Страница 267 из 311
Глава 10 Кредо проигравших
– Человек не должен служить машине! Машина должна служить человеку! – упрямый скрипучий голос терзал мои уставшие уши.
– Дядя, ты дурак, – угрюмо басил я в ответ на эти наивные слова. – Машина служит человеку, сколько тебе раз повторять?
– Ты противоречишь сам себе, чужак!
– Нет, это ты в уши долбишься, старый ты правдолюб. Машина служит человеку. Машина управляет примитивными варварами, которые тоже служат человеку… Все служат человеку!
– Ты назвал мой народ примитивными варварами⁈
– Да вы вообще рабы этой машины! – не выдержала уже нимфа, вступая в дискуссию. – Она создала вас такими!
– Не смей подавать голос в моём присутствии, женщина!! Я, в отличие от вас, настоящий святой отшельник! – завопили на Тамару в ответ, подпрыгивая на своём жуке.
– Бывший, – ехидно ухмыльнулся я, наслаждаясь прохладой внутри своей брони. – Лишённый всех прав, доступов и возможностей. Так что теперь ты просто кибер‑варвар с кучей железяк!
Встреченный нами хрен действительно был отшельником, лишённым своего высокого звания и ищущим действующего отшельника, чтобы это звание вернуть. Абрахим‑ага, этот хрен в лохмотьях, что сейчас ехал с нами, никаких грехов за свою жизнь не совершал, просто был любопытным старым ослом, не согласным сидеть в горах или инспектировать местные кланы, а желавшим непременно познать тайну машин, от которых так сильно зависит его народ.
Дед тыкался‑тыкался в разные закрытые двери, сварливо кричал на честные предупреждения уцелевших компьютеров, пока один раз не наткнулся на нечто реально серьёзное, от чего его понизили до бомжа, отняли доступы и вообще вычеркнули из сети. Старого пенька это возмутило до потери пульса и, с тех пор, он путешествует инкогнито по Великой Пустыне, пытаясь понять, как какая‑то сраная машина умудрилась лишить его святости и отшельничества.
Вселенная, я слышу твой вопрос! «Почему Абрахим скачет рядом с вами, а не мирно валяется в песках родной пустыни со свернутой шеей?». У меня есть на него ответ! Потому что старая сволочь не признаётся, какие стойбища он НЕ посещал, а значит, мне либо надо это из него выбить, либо продолжать обходить всю пустыню! А я не хочу её обходить!
Ну а деду, по сути, не так уж много и надо. Он просто хочет, чтобы я попробовал вновь его внести в систему на ближайшем принтере, а за это согласен молчать о том, что «царь ненастоящий». О последнем этот гад догадался со второго взгляда, между прочим, так как в нём самом нормального человеческого мяса осталось максимум процентов двадцать!
– Я не верю тебе, чужак!
– Какая досада. Вся пустыня верит, а ты не веришь. Как я с этим жить буду?
Возмущённый скрежет деда был нам, хихикающим над ним по радиосвязи, ответом.
На самом деле ничего смешного не было. Где‑то там позади ушибленная синт пытается понять, за что её, собственно, стукнули, впереди песок и неизвестность, а сумасшедший дед, принёсший нам в клювике чуть ли не половину кода, неистово желает вернуть свои регалии, чтобы, на минуточку, продолжить расследование. Терпеть козла приходится, потому что если он выдаст мне пароли и явки, то путь до цели сократится более чем на порядок.
Код, который я собираю, имеет много общего с процессом становления отшельника, то есть набор подобной информации идёт у каждого жителя пустыни. Собрав полный код, мы с Тамарис сможем пройти через особых, специально обученных и оснащённых, пустынных воинов Соломон‑хана, закрывающих дорогу к горам, в которых и лежит моя родимая лаборатория. Ладно, на пустынников можно забить буй, а вот автоматическая защита, мины там, лазеры и прочая тряхомудия, вот ей уже нужен полный код, чтобы не превратить нас в лужицу расплавленного стекла.
– Расскажи мне всё, что знаешь, чужак! – в очередной раз потребовал у меня дед, выглядящий под своими лохмотьями ну… не очень. Человекоподобного там было мало, как плюс‑минус целого. Ремонтировался этот тип давно.
– А ты мне что? – погрузил я бывшего отшельника в глубокий когнитивный диссонанс, кончившийся бессильными ругательствами и угрозами, перешедшими в долгую воспалённую речь о том, как Абрахим пожертвовал всем в поисках истины, страдал, мучился одиночеством, был подвергнут насмешкам, изгонялся из становищ и от принтеров, а теперь окончательно унижен тем, что какая‑то падла, которая даже не отшельник, большая, красивая и блестящая, смеет удерживать его от правды, до которой буквально руку протянуть! Ладно, руки нет, так манипулятор!
Ну а что ему ещё делать? Вот жуки, вот пустыня, музыки нет, едем часами, скучно.
– Мне даже неудобно как‑то! – пожаловалась мне ловко вклинившаяся в монолог кибер‑психа нимфа. – Мы ему всё рассказали, а он просто… в это не верит!
– С чего бы ему верить? – не дал Абрахиму вклиниться с очередным воплем я. – Они живут в пустыне, втыкают в себя железяки и думают, что избранные. Сами понятия не имеют, кто им оставил эти машины и с какой целью. Причём ладно, простые кочевники, но вот этот вот – он же старый, опытный и много чего повидавший. Знает, небось, что за пределами этой дурацкой пустыни есть технологии, по сравнению с которыми местные железки – просто хлам убогий, с мусорки взятый. Как может бедный старик поверить в то, что он и его народ не то что не избранные, а попросту никому не нужны?
– Лжец! – почти с болью выкрикнул наш спутник. – Вы же здесь!
– Нам просто пройти мимо надо, – погрузил я древнего правдолюба в очень долгое молчание. – Вы ни нам, ни этому миру, нахер не нужны!
Эта горькая правда заставила деда заткнуться аж до момента, пока мы не добрались до вполне приличного стойбища какого‑то клана. Не слушая завываний о том, как мне тут рады, и робких протестов за то, что я привёл с собой исторгнутого из лона народа изгнанника, я дошёл до местного принтера, сел возле него, отцепив нимфу погулять, погрузился в настройки и менюшки…
…и отключил Абрахиму‑аге почти все импланты и протезы, заставив и так не особо рабочее туловище бывшего отшельника буквально рассыпаться на части!
Ну а что, на самом деле, что ли, возвращать ему статус и возможности всего лишь за обещание показать маршруты кланов, которых он не навещал? Ну что за бред. В такое только сумасшедший поверит.