Страница 181 из 311
Пуля чуть ли не пятидесятого калибра ударила в грудь главного китайца, и прошла насквозь, вышибая из него порядочный кусок мяса (точнее, фарша). Пока останки удивленно моргали на меня жадными раскосыми очами, я уже радостно несся вперед, продолжая нажимать неподатливый спусковой крючок страшного револьвера!
Бэнг! Бэнг! Бэнг! Крики разбегающегося базара, ответные выстрелы злобных китайских бандитов, тихие щелчки небольших пистолетиков подлых цвергов, засевших в каких‑нибудь кустах… ну и, конечно, ультранасилие. Я старался не отрывать конечностей, а просто крушить в ладони черепа тех, к кому подбегал, но увы, привычки взяли своё. Нескольких ублюдков я таки бросил в других, сбивая их с ног и мешая вести по мне огонь. Пришлось реветь, делать яростный вид, изнемогать и хрипеть, всячески показывая, что попадания в мое безумно защищающее своё добро тело были хоть сколько‑то эффективны.
Внезапно притворяться не пришлось. Сзади рявкнуло, спину мне обожгло слепящей болью от множества проникающих попаданий. Развернувшись, я увидел сидящего на земле китайца с ошарашенной мордой, сжимающего в ручонках огромный карамультук с расширяющимся стволом. Картечница!
– Папочка!! – взвизгнула набегающая сзади на китайца Бинго. Девочка‑припевочка с размаху, не останавливаясь, вонзила говнюку отвертку в затылок так, что она вышла у него из глазницы!
– РРраааррр! – не слишком умно ответил я, бросаясь от «дочурки» в сторону и затаптывая нафиг еще одного недоноска, пытавшегося куда‑то уползти.
– Не умирай, папочка!!! – воззвали сзади истеричным голосом.
Я тут же дёрнул от блондинки дальше, добивать представляющих опасность врагов, которые нет‑нет, да по мне постреливали, вопя что‑то бешено‑жалостливое. Таких оказалось только двое, расправиться я с ними успел до того, как дурная блонда вылезла на линию возможного огня, вцепившись в меня алчным крабом.
– Мы любим тебя! Не умирай!! – возопила она, а затем тихо добавила, – Ползи в машину, придурок! Все кончилось! Пока крестьяне не сообразили, что двух девок можно ушатать! У тебя вся спина в дырках!
Пришлось, охая, постанывая и пукая, а заодно размахивая как револьвером, так и подобранным карамультуком, вползать в наш дом на колесах, подталкиваясь в зад двумя шипящими цвергами. А те далеко не зря волновались, мы еле успели дверь закрыть, как местное трудовое сообщество забарабанило в неё всем, чем только можно, желая моей смерти, девичьих тел и содержимого очень дорогой (для них) машины. Одна радость – новой рубашке пришел кобзон. Да и старой, в принципе, тоже.
– Да он чуть к тебе не пришёл! – ругалась Морри, вытаскивая из меня картечь, пока Бинго выводила машину на Великую Трассу, – Тебе считай в упор расстреляли! Направленным взрывом!
– И про старуху бывает порнуха… – кряхтел я, пока из меня тащили зазубренные куски железа, – Правду говорят про местных…
– Ты это о чем⁈ – нервно выкрикнула сидящая за рулем Бинго, только что передернувшаяся при виде измазанной в брызгающей из меня крови Морри.
– Говорят, что чем бы ты не занимался, всегда найдется китаец, который это делает лучше… – покрываясь холодным потом, сипел я, – Это был китаец для того кардинала…
– Дурак!
– Да заткнись ты уже, – проворчала наша блондинка, – Как будто у нас был выход. Никто не ожидал такого гоп‑стопа на Трассе. На Западе подобное нереально в местах общественного сбора!
– А я говорила, что тут нет таких же порядков, как на Западе! Это Централь!
Мы получили ценный урок о местных порядках, хоть он и стоил мне пары осколков в легких, из‑за чего потом пришлось лежать чуть ли не сутки и жрать через силу. Разведка местных реалий заставила цвергов приуныть, женщины очень хотели базу или логово неподалеку от Великой Трассы, но колорит бывшего Китая оказался не толерантен к чужакам. Тут для них всё держалось на силе и способности защитить себя, а демонстрировать мою двужильность было бы весьма неумным занятием. Поэтому, мы ускорились по направлению к Порту Еретиков, одновременно с этим выглядывая китайца поумнее, чтобы захватить его для допроса.
С этим, конечно, были проблемы, потому что умные люди в этом мире не ездят по трассам. Они летают. Однако…
– Криндж! – осененная идеей Бинго, стоящая под лампочкой без штанов, с рулоном туалетной бумаги в руках, была великолепна в своей незамутненности, – Хаб!
– Что – Хаб? – поинтересовался я, помогающий Морриган готовить на малюсенькой кухне грузовика. Ладно бы нормально, а так приходилось держать ладонь, на которой и сидела ленивая брюнетка, плохо дотягивающаяся до столешницы.
– Нам нужно ограбить склад Хаба! – пояснила цверг свою точку зрения, – Мы сможем и неплохо поживиться, и добыть нужного человека!
Бесчисленные склады самой могущественной корпорации планеты были разбросаны везде. Абсолютно везде, если быть точным. Объяснения подтершейся и натянувшей штаны блондинки рисовали следующую картину – сам склад может содержать в себе нечто полезное, что мы сможем утащить, а может и не содержать, однако, он в любом случае будет содержать руководителя склада, а такой тип, в отличие от большей части рабочих, обладает не только образованием и приличной эрудицией, но также бессовестным количеством свободного времени. Проводить какие‑то махинации с товарами, хранящимися в его ведомстве, этот человек не может, система следит за ним, отмечая, как он проводит время, в том числе – и на что его тратит.
– Это наш лучший шанс, – согласилась с ней Морри, воюющая с банкой тушенки, – Защита у складов не «заточена» на таких как Криндж, народа там максимум человек пятнадцать, из них только у охраны есть боевая подготовка… слабенькая. Всё получится. Только вот использовать машину…
С этим были проблемы под названием «спутниковое наблюдение». Это для местной гопоты ограбить склад Хаба было хоть и испытанием, полным смертельных рисков, но без особых последствий. Прибежала толпа, набежала, ограбила и убежала. Житейское дело. Совсем другое, если грабители, отслеженные с орбиты, возвращаются на Трассу и едут, такие красивые, по прямой. Настучать Омниполу, чтобы тот законопослушно расстрелял нафиг идиотов – святое дело.
Две коротышки тут же начали оживленно обсуждать варианты сменной крыши на нашем мобильном доме, а также системы её экстренной покраски, но тут вступил я, слегка сжав покоящуюся в руке женскую задницу.
– Отставить блудняк! Берем человека и то, что сможем унести в руках!