Страница 170 из 311
Этот безумный и прекрасный мир, знаете ли, первым делом вышибает всю доверчивость, так что я, омыв тело и освежив душу, дождался, пока шмотки прокрутятся в машинке, а затем в одних трусах, шляпе и очках почесал с бельем спать. Стащив по дороге увесистую киянку весом кило под двадцать. Увидев этот «молот Тора», мой провожатый что‑то заблеял, но я его успокоил, сказав, что одалживаю на время. Посплю и верну. Мне с такой хренью будет гораздо лучше спаться. Пацан, если пацаном можно назвать двухметровую уродливую бритую гориллу с руками по колено, явно был не рад тому, что видит, но заткнулся.
Отдельного номера мне не завезли, поэтому пришлось бухаться на койку в здоровенной комнате, где отлеживалось еще четыре деформированные своей сутулой природой морды. Вытянувшись в горизонтальном положении, я положил шляпу на лицо, да принялся дремать вполглаза. А через пару часов даже заснул покрепче. Еще бы, если каждая заглянувшая в бараки морда громко удивляется такому красивому мне, то тут явно не будет места для коварной засады табуном перекачанных орангутанов!
Беда пришла откуда я не ждал, причем рано утром. Она ворвалась в барак с отчаянным визгом, а после попыталась упасть мне на грудь. Отмахнувшись спросонья от нападающего, я далеко не сразу проморгался, поправляя очки и шляпу, а когда прозрел, то увидел ползущую ко мне по полу Психованную Микаэллу во всем её фиолетовокожем великолепии! Ну и морды жителей барака, с любопытством рассматривающие эту сцену, включая сеньора Братаноса, который, скорее всего, и указал дурной бабе, где я есть!
– Петрович! Дорогой! – промямлила некисло ушибленная мной идиотка, – Я нашла тебя!
– Как нашла, так и потеряешь… – пробурчал я, вставая и подбирая мьютку с пола, – Где у вас тут скотч?
Дальнейшая сцена дышала горем, потерями и испанским стыдом, потому как липкую ленту мне предоставили не сразу, а лишь после того, как я раздраженным матом объяснил главному пахану всех братанов смысл вот этой вот подставы. Самой дергающейся у меня в руке бешеной бабы уже давно не должно было быть в долбанном Перекрестке, но вот она! Замотана.
– Она сказала, что ты её муж… – пробубнил прим, рассматривая судорожно дергающуюся женщину, совмещенную с изрядным количеством скотча в районе рта, – Плакаты тут развешивала. С рисунком.
– То есть, настолько поехала, что забыла о том, что на её бизнесе целый город держится? – удивился я, подняв Микаэллу за шкирку до уровня глаз, – Мда. Проблема. Придётся в следующий раз убить, если еще раз меня отыщет.
– Ммм!!! – фиолетовой явно было не фиолетово как на угрозу, так и на моё к ней отношение.
– Что ж ты ей сделал, что она так на тебя запала? – полюбопытствовал Братанос, а узнав, что я просто предложил дурной бабе покинуть её машину до того, как она въедет в Перекресток, разинул рот в тотальном удивлении. Кажется, что это даже для бывалого прима было перебором по безумию этого мира. Воспользовавшись его офигеванием, я с хозяйским видом поднял с пола киянку. Они себе еще найдут, а мне пригодится.
Тем не менее, самой проблемы, как таковой не было. Я выспался, почистился, был готов двигаться дальше, а спасенный мной бригадир компании примитивов уже имел, что мне сказать. Подержать у себя пару часов бешеную примадонну, пока я не растворюсь в лабиринтах огромного города, этот братский товарищ за услугу не посчитал. Зато напутствие выдал хорошее.
– Дальше, братец, идёт Восток, – объяснял Братанос, пока мы с ним шли до ворот его территории, – В смысле сначала маленький восток, то есть сам город, куда тебе надо добраться. В середине на Трассу не заскочишь, все транспортные дела по краям расположены, так что тебе на самый‑самый восток. А вот там, мужик, ищи гаражи или мастерские, где ремонтируют самые выносливые тачки. Такие, которые могут отсюда до Порта Еретиков добраться без поломок. Тебе покажут. Только имей в виду, по Трассе туда ездят те, кто везет с собой какое‑нибудь очень запрещенное дерьмо. Такие люди могут пристрелить за один только интерес к ним…
– Так, а если перекладными? Ну, в смысле, на попутках? – решил уточнить я альтернативу.
– Почти вся дорога будет через территорию, которая называется Централь, братанище… – вздохнул в ответ мой собеседник, разводя руками‑лопатами, – … таких как мы там за людей не считают, а таких как ты путают с такими как мы. Так что тебе очень нужен тот, кого местные будут считать твоим хозяином, такие вот дела. В одну харю ты не выживешь. Узкоглазые на мясо пустят. Какие уж там попутки…
Дело резко запахло табаком и моим желанием свистнуть какое‑нибудь летало, а затем скрутить с него все камеры. Хотя, делать было нечего. По морю в наши дни простой человек не ходит, Трасса вот она, а позади связанная дура с заклеенным ртом скотчем, да больше ничего.
Поблагодарив Братаноса, я вышел за ворота его базы, отягощенный новыми задачами и трудностями… чтобы тут же упереться прессом в ствол пистолета. За рукоять оружия цеплялся юноша со взором горящим, нервный и волнительный.
– Где моя тетя, Петрович⁈ – страшным и дрожащим голосом спросил он, продолжая массировать мне пупок огнестрелом, – Где она⁈
– Там? – ткнул я большим пальцем за спину, – Не ссы, через пару часов выпустят, жива и цела. Ну, может в голове у неё гудит. Сдристни, а?
– Выведи её сюда!!! – истерично потребовал этот обнаглевший тип, от чего я тут же шлепнул его тем же макаром, как и саму Микаэллу. Эффект был аналогичный, парень покатился по дорожному покрытию, теряя оружие и приобретая ушибы.
– Страна нуждается в героях, а вагина производит умственно отсталые массы! – сделал глубокомысленное замечание я, продолжая свой путь и помахивая по дороге киянкой.
Может, я измельчал? Или кто‑то наверху задумался, мол, не слишком ли жирно Кринджика целыми кардиналами травить, он там не опухнет, или как? Давайте забрасывать его идиотами! Причем ладно бы хоть нормальными, тут баба, внезапно сошедшая с ума, слепошарый горный козёл, теперь вот, артист погорелого театра. Стоит, прынц, перед здоровым амбалом, и голос повышает!
Когда мне в пояс вцепились сзади чуть ли не с рыданиями, то стало даже как‑то не удивительно. Да, я посмотрел в небо, надеясь найти там скалящегося бога, но обнаружил только едва заметный край орбитального города в синеве. Может, дело не в высших сущностях, может мне там наверху кто‑то сценарий на тупую трагикомедию поменял?