Страница 149 из 311
За нами, на расстояние метров в сорок, бодро топотал гребанный Цумцоллерн, гигантский бронированный бычара, расталкивающий гражданские повозки одну за другой, а на его спине, на своем этом гребаном седле, сидела, вместе с гребаным копьем (!) леди, мать её, Полундра Локбрук!!!
Этой картины бы уже хватило, чтобы нанести труднопоправимый вред моей только‑только устаканившейся нервной системе, но карма, знаете ли, беспощадная сука, так что за таранящей невинных педестрианов железной ледью летел самый настоящий рой разнокалиберных дронов!
Очень. Большой. Рой.
…и несколько летающих полицейских машин с мигалками.
Очешуеть.
– Рейлы! За руль! Уходим в переулки! – рявкнул я, впихиваясь в машину, – Мурхухн, страхуй! Я на крышу!
– Что⁈
– Вы что, хотите, чтобы она из нас шашлык сделала?!!
Тут вопросов уже не было, так что все, матерясь и завывая, принялись за дело, позволяя начать мне процесс вскарабкивания на тонкую крышу тонко воющей от натуги тачилы. Не отрывая взгляд от Цумцоллерна, я залез наверх, а затем парой ударов пятками пробил тонкий металл, чтобы было чем держаться. В голове, тем временем, крутилась только одна мысль – «как она меня узнала в шубе и парике?!!». Да еще и сзади! Ну это просто…
А она меня не узнавала, понял я неожиданно, едва не выворачиваясь скрипящую крышу, когда наша машина сделала резкий поворот с магистрали вглубь района. Это всё хлебало Майры, прижатое к заднему стеклу! Мелкое, зубастое и черное!
Уход во «дворы» замечательно сказался на происходящем. Во‑первых, Цумцоллерн не научился нормально дрифтовать, так что воткнулся в здание, не сдержав собственную инерцию. Во‑вторых, армада дронов, преследовавшая, разумеется, не нас, а рыцаршу, догнала её, начав частично снимать, а частично атаковать какими‑то микроракетами, лазерами и даже, вроде бы, пулями. Леди Полундра, уменьшающаяся с каждой секундой работы надсадно орущего движка нашего драндулета, еще отходила от удара об стену, когда её и Цумцоллерна поглотили обломки и пыль от сдетонировавших снарядов.
Не поддаваясь иллюзиям надежды, я продолжал сидеть с оружием наготове, в развевающейся шубе и с прилипшей к гладкому металлу крыши задницей.
– Криндж! Тут появилась идея! – высунулся Мурхухн, пламенея своим «ирокезом» на всю округу, – Слушай сюда!
Идея была очень хороша, у неё была душа… и полные штаны риска, потому что пришлось верить рейлам на слово. Сделав еще пару поворотов, мы устремились к краю подуровня, под которым открывалось свободное пространство метров на триста, на дне которого нам ручкой махал нулевой уровень. Мы с одетым в силовую броню Мурхухном схватили стоящий неподалеку от края пустой летающий мобиль, посаженный общим городским управлением, подождали, пока на него залезут рейлы с нашими пушками, а затем крякнули, пукнули и застонали, со скрипом таща весящую около тонны махину к краю земли. А там… просто спрыгнули вместе с ней вниз.
Ну а что? Я в длинной красивой шубе, с галстуком‑бабочкой, пенисом наружу, чего от меня еще ждать? Мурхухн, конечно, тут подкачал, но его слегка выручает огненный «ирокез». Укладка, кстати, зашибись.
А если серьезно, то в этих летающих тачках есть аварийная хреновина, работающая даже если нет питания, горят стоп‑сигналы и в городе творится хаос. Эта хреновина врубает антигравитацию, позволяя аппарату, оказавшемуся в воздухе, мягко сесть на поверхность при любых обстоятельствах. Ну, то есть мы использовали грави‑мобиль как парашют!
…правда, вопя в процессе как потерпевшие. Внутренний зверь, которому буквально сказали взять огромный кирпич и прыгнуть с ним в пропасть, до последнего не верил в чудеса науки. Очень громко не верил!
Из всей той жести, что творилась вокруг последние часы, хорошей новостью стала точка нашего приземления, крыша какой‑то дешевой закусочной, в которую мы и вломились на краткую передышку. Через потолок, не выдержавший веса нашего кабана, но кое‑как удержавший саму тачку.
– Какого хрена⁈ – завопил стоящий за прилавком мужик.
– Да! – горячо поддержал его виновник дыры в крыше, с лязгом отряхивающий себя от пыли, – Какого хрена, Криндж⁈ Что эта баба здесь делает?!!
– Нашёл кого спросить! – торопливо чавкал я какой‑то едой, скромно отвернувшись от посетителей своими голыми частями тела, – Я тебе что? Пророк? Нет пророков в нашем отечестве!
– Ты чего несешь⁈
– Кончайте херней страдать!! – взвыла Литра, шлепнувшаяся побольнее прочих из‑за отсутствующей руки, – Валим!!
– А крышу кто мне назад запилит?!! – заорали нам вслед.
– Мужик, у нас та же проблема! – гаркнул я, дожевывая снедь и торопясь за шустрыми, как понос, рейлами.
Процесс поиска новой машины оказался легок до безобразия, та буквально выпрыгнула к нам на встречу, везя на себе желающего перекусить горожанина, очень даже преуспевающего на вид. Преуспев в экстренном покидании своей собственности с моей помощью, гражданин убежал куда‑то громко жаловаться на жизнь, а троица занявших рулевое место рейлов зашипела на меня едва ли не хором, приказывая стать пассажиром на дороге жизни. Пожав плечами, я с Мурхухном оторвали крышу машине, что вызвало тоскливый вой издалека, а затем уселись сзади с комфортом. На всё про всё ушло минуты полторы…
…и это нам чуть ли не стоило всего. Только успела вцепившаяся в руль Майра развернуть нашу краденую бандуру, как в десятке метров перед ней рванул мощный взрыв!
Это была не ракета, не бомба, но что‑то здоровое и металлически блеснувшее перед тем, как врюхаться в землю. Обломки и осколки, пронесшиеся у нас над головами и не только, чуть не вынесли и так едва держащееся лобовое стекло и здорово посекли свежекраденный мобиль, но это были так, игрушки. С меня чуть парик не сдуло ударной волной, которая, как я почти сразу понял, образовалась безо всякой детонации чего бы то ни было.
– Что это⁈, – хрипит наша водительница, успевшая вжаться вместе с родственниками под руль.
– Это… – жалко мямлю я, сидя выше других и глядя, конечно же, дальше, – Это Цумцоллерн…
Мне бы очень хотелось сказать, что это был Цумцоллерн, а теперь это самая большая в Риме отбивная, но, увы, нет. Бык весьма бодро выкарабкался из проделанной им дыры, невозмутимо неся на спине леди мать её Полундру, у которой, мать её трижды, в руке по‑прежнему было хреново копье! Они были вообще целые и слегка блестящие! Оба!
– Этого не может быть! – хрипнул Мурхухн, распрямляясь на сиденье, – Как⁈