Криндж. Тетралогия

– Да, но мы расстались с ними, – отрезал я, – Ты деньги принимать будешь или как?

– Давай, раз так… – кажется, у Артемиды было очень много вопросов, но все их выдуло у неё из головы, когда я переслал большую часть денег со своего крипто‑счета на её, – СКОЛЬКО⁈ СТО ВОСЕМЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ???

Рядом удивленно захрипел услышавший этот крик души Виверикс.

– Сколько было! – уязвленно буркнул я, – И незачем так орать. Всё, к нам тут едут, скоро выйду на связь, будем добазариваться с серыми…

– Криндж! Откуда…

Бип. Ну вот что за неуемные вопросы? Надеюсь, что она только со мной себя так ведет, а с другими пиратами нормально. Была такой вальяжной, мощной и уверенной в себе дамой, а в последнее время…

– Я её понимаю, – просипел кабаночеловек, – С тобой сохранить нормальную психику невозможно!

– Не надо наговаривать. Лежи давай, сейчас тебе сюрприз будет.

– Криндж! Какого…

Да что все какие любопытные? Не могут немного подождать.

Полицейская броня для кабаноида, привезенная двумя неряшливыми мужиками в спецовках, выглядела очень внушительно. Не своими объёмами, их особо‑то и не было, а своим футуристичным дизайном. Она представляла из себя легкий металлический каркас, обтянутый синтетическими мышцами невероятной плотности, усиленные внешним броневым контуром. Большую часть задач решал встроенный микрокомпьютер, идущий в спайке с весьма мощным накопителем энергии. Казалось бы, бери да пользуйся, но для человеческого существа броня не подходила совершенно. Негибкий высокий воротник, намертво впаянный в грудную часть каркаса, да и последний, были буквально заточены под негибкую кабанью шею и мощный торс. Модифицировать же подобную сборку было попросту невозможно, требовалась полная замена всех искусственных мышц, так что тут просто взломали микрокомпьютер брони, отключив его от сети и замкнув на автономную работу.

– Просрал ты свои кредиты, мужик! – покровительственно скалясь, заявил мне один из продавцов, – Эта штука у нас три года пылилась!

– Это у вас, лошары, под неё кабана не было, – веско постановил я, легко поднимая здоровенный костюм в воздух, чем заставляя продавцов взбледнуть и занервничать, – А у меня – есть!

– Ты что, мент⁈ – взвизгнул второй, отскакивая назад.

– А ты что, дурак? Я Криндж. И теперь у меня будет бронированный поросенок…

Выражение морды Мурхухна, когда я укладывал рядом с ним броню, надо было запечатлеть для потомков, но мне было нечем. Подавив усилием воли острое желание погладить Виверикса по голове, я сел за руль, и мы поехали дальше, свободные от разного хлама. Нет, я оставил себе эти страшные ниндзевские пушки с их толстыми патронами, но стрелять из них даже для проверки было боязно. В городе, в смысле. Это же натуральная автоматическая артиллерия для низколетящих бегемотов!

– Криндж?

– А?

– Я тебя ненавижу, но… кажется, готов за тебя умереть.

– Ты вообще готов откинуться по любому поводу, гад. Так что не считается.

– Что‑то мне хреновато.

– Лежи и терпи. Мы едем к доктору. Сдохнешь – убью.

Больше полицейский не говорил, его вырубило. Ну, нельзя ожидать нормального самочувствия, когда из тебя буквально пару часов назад выдрали кучу разных проводков и микроустройств. Прямо из мозга. Я вообще не ожидал, что врачи в клинике выполнят процедуру, которую им было запрещено производить, даже под дулом автоматов, но какой у них был выбор? Какой у нас?

Никакого.

Территория римского «монастыря» греев была не просто огорожена, а отделена напрочь металлической стеной, уходящей до самого верха подземного уровня. Ворота, перед которыми я остановил машину, казались совершенно смешными по сравнению с остальной вертикальной массой металла, раскинувшейся перед глазами. Из этих самых раскрытых ворот один за другим шли автобусы, в которых стройными рядами сидели гибриды, в основном лупоглазы и те, которые полицейские здоровяки. Сидели спокойно, ровно, даже не скашивая глаза на нас. Народ ехал трудиться, не обращая ни малейшего внимания на лишнее.

К нам же вышел строгий подтянутый лупоглаз в военной форме, но без оружия. В руках у него был лишь планшет, да протокольное выражение на роже.

– Вы желаете услуг нашего комплекса? – осведомился он.

– Желаем, – ответил я, кося глазом на вырубившегося напарника, – Требуется срочная врачебная помощь, возможно, реабилитация. А еще глубокое ментальное сканирование. Меня.

– Хм, – посмотрев на планшет, лупоглаз осведомился, – Вы обладаете суммой, превышающей пять тысяч терракоинов?

– Обладаю.

– Вы согласны будете разоружиться при въезде?

– Согласен буду, – пожал плечами я, вовсе не замышлявший ничего такого, – Только побыстрее, пожалуйста. Моему товарищу нехорошо.

– Означенной мной суммы может не хватить на все процедуры, – лупоглаз никак не показал, что его волнуют мои слова, – Вы обладаете возможностью изыскать средства, если наличных не хватит?

– Обладаю! – отрезал я, – Мужик, не трахай мне мозги, ты не тот, кто должен!

– Я не трачу ни единой секунды напрасно, уверяю вас. Данные со сканеров уже переданы медицинской службе, – лупоглаз был формален как свидетельство о разводе, – В наших интересах освободить трассу как можно скорее. Последний вопрос, ответ на него будет получен в ходе легкой ментальной интервенции: у вас есть средства, ресурсы или планы для того, чтобы навредить нашему содружеству?

– Нет, – процедил я, чувствуя, как чернота гляделок лупоглаза ощутимо наваливается на моё сознание, – Мы приехали за помощью. Мы платежеспособны. Мы…

– Проезжайте. Медицинская служба вас встретит. Доктор проконсультирует.

Не нравятся мне эти роевые пришельцы, ух не нравятся. По сравнению с обычными гибридами, разумеется. Те на чилле, на расслабоне, всегда готовы шуткануть, а слушают – так вообще закачаешься. Эти же биороботы…

Проехав внутрь, я попытался разинуть пасть от удивления, но не успел – на нас напал чуть ли не с десяток лупоглазов, моментально и очень бережно выковырявших беспамятного Мурхухна из машины, положивший на носилки и принявшийся в него что‑то пихать и чем‑то колоть. Отдельно стоящий брат‑близнец привратника, такой же лысый, но с бородкой, тыкался в свой планшет, не обращая внимания на нависшего над ним меня.

– Доктор, он будет жить? – задал я сакраментальный вопрос, глядя как бывшего полицейского подключают к каким‑то важно выглядящим аппаратам.