Последняя из Охотников

— О, ты и не представляешь, на что я способен, — с превосходством произнёс безумец. — Я выполнил все условия. Нашёл всё, что было нужно для ритуала. А последняя старьёвщица сама вызвалась отдать свою силу, только чтобы я её не убил. Идиотка! Она пошла на корм моим зверушкам! Но даже для меня стало сюрпризом, что она была беременна. Представляешь, какой подарок она мне сделала? Призвала самку с детёнышем! Это значительно упростило и ускорило приручение новых питомцев. Звери признали меня вожаком, как только я отобрал у них детёныша и приказал отправляться на охоту. Они даже почти не возражали, что убивать им можно только эмпатов. Но эти твари настолько тупы, что начали вырезать всех эмпатов, которые попадались под руку. Не представляешь, как трудно было объяснить им, что мне нужны именно главы.

— Аплодирую, — усмехнулась я. — Я бы и правда удостоила тебя аплодисментов, но руки заняты, — продемонстрировала запястья в кандалах.

— Тварь! — выплюнул он и наотмашь ударил меня по щеке ладонью.

Этого я уже стерпеть не могла. Резко рванулась, освобождая правую руку от оков. Запястье резануло болью от впившегося в кожу браслета, но сейчас боль была мне только на руку. Она придала сил, всколыхнула охотничьи инстинкты и позволила без сожаления хлестнуть противника обрывком цепи по лицу. Брызнувшую из рассечённой щеки кровь я увидела даже в полумраке своей темницы. А её запах, ударивший в нос, буквально опьянил. Жажда проснулась мгновенно. Вторую руку я освободила уже предвкушая, как выпью эту жалкую жизнь без остатка.

Но похититель оправился быстро. И так же быстро он понял, что не стоит ввязываться в физическую схватку со мной. Его атака была молниеносной, болезненной, но ожидаемой. Голову, будто раскалёнными тисками, сдавило ментальной атакой. Атакой, к которой я была готова. И опять боль только придала мне сил — браслеты, сковывающие щиколотки, я разорвала голыми руками, не утруждая себя обрыванием цепей.

Но противник оказался хитрее, чем я ожидала. Следующая его атака буквально сокрушила меня, заставив упасть на пол возле кровати. Это не было ментальное воздействие в чистом виде, которого я ожидала, и к которому была готова. Эмпатическая волна захлестнула, сметая все преграды и ввергая в пучину эмоций. Ужасающие картины мелькали перед глазами, пробуждая страх, безысходность, переживания, которые до этого были запрятаны глубоко в подсознании. Меня начало трясти, слёзы, которые раньше не желали показываться, хлынули из глаз. Дикий, первобытный ужас, боль от потери близких, и вина, всепоглощающая вина, душили меня, не позволяя пошевелиться, взять себя в руки, даже попытаться оказать сопротивление. Удар ногой по животу я восприняла как заслуженную кару. Я убивала, принуждала, калечила. Я монстр, не заслуживающий прощения.

Следующий удар пришёлся по бедру, и немного отрезвил меня. Но стоило мне только попытаться подняться, как очередная волна эмоций придавила к полу. В нос ударил запах пыли и крови, теперь уже моей. Я и не заметила, что от удара в живот пошла носом кровь. Во рту тоже появился металлический привкус. Я сплюнула и опять попыталась встать. Как бы ни были сокрушительны атаки, чтобы не сойти с ума мне удавалось цепляться за мысль о том, что он, тот, кто сейчас возвышается надо мной, принесёт гораздо больше смертей и горя, если я его не остановлю.

— Да что же ты такая живучая⁈ — зло прошипел мужчина. — Сдохни уже! Моей мамаше хватило минуты, чтобы сердце не выдержало.

— Она не знала, какая ты тварь, — прохрипела я. — А я знаю.

Следующий удар выбил воздух из лёгких и помутил сознание, но лишь на мгновение. А потом случилось то, чего я так боялась всё это время. Но именно это спасло меня!

Эмоции замерли, будто замёрзли в одно мгновение. Остались только инстинкты. И эти инстинкты требовали убить. Я резко вскочила, не обращая внимания на боль. Посмотрела прямо в глаза своему обидчику (плохое освещение теперь не было преградой, я видела даже лучше, чем обычно) и ударила. Без сожаления, без сомнений, не сдерживаясь. Ударила запястьем, закованным в металл, по виску. Он не ждал такой прыти и не успел увернуться. Захрипел и повалился на пол. Я набросилась на него как Зверь. Била и била, не останавливаясь и ни о чём не сожалея. Его лицо превратилось в кровавое месиво, брызги горячей крови пропитали мою одежду и оросили лицо.

Когда кто-то попытался оттащить меня от подлеца, я уже почти полностью выпила его магию. Но этого было мало! Я хотела ощутить вкус его смерти, выпить его до последнего вздоха. Этот выродок посмел сделать мне больно! Плевать на физическую боль, он сделал больно моей душе и я не успокоюсь, пока он не умрёт.

Развернулась и, не глядя, нанесла удар по тому, кто мешал мне совершить высшее правосудие Охотников.

— А вот это вряд ли, — усмехнулся тот, кто удерживал меня, перехватив руку.

Я зарычала сквозь зубы, чувствуя ещё больше распаляющий привкус своей крови во рту.

— Угомонись, Вэл. Мы не одни, — прошептали мне на ухо, ловко перехватив руки и прижав к твёрдой груди.

Я ещё раз дёрнулась, нервно передёрнула плечами и обмякла в руках Дэрила. Это был именно он, и только ему я позволю такую вольность.

— Почему так долго? — прошептала обвинительно.

— Прости, милая, не сразу почувствовал, — шепнул он в ответ.

— Почувствовал? — спросила я, и потеряла сознание.

Осознание того, что мне больше не угрожает опасность, позволило расслабиться, и боль оглушила.