Страница 27 из 46
Глава 11 Очень подозрительный профессор
После происшествия у закрытого архива Лира категорически настояла, чтобы они на время забыли о двери и отошли подальше от подземного коридора.
— Это ещё почему? — спросил Эдрик, неохотно подчиняясь.
— Потому что если мы простоим возле неё ещё хотя бы час, — спокойно пояснила инквизитор, — хранители сами нас туда посадят. Правда, уже с той стороны решётки.
— Железный аргумент, — соглашаясь, кивнул парень.
Каэль, летящий рядом, одобрительно качнул головой:
— Идея разумная. Мне тоже совсем не хочется сидеть в местной темнице.
Эдрик косо покосился на него:
— Ты вообще-то бесплотный дух.
— И что с того?
— Ты можешь без малейших усилий пройти сквозь любую стену!
— Могу.
— Тогда какая тебе разница, посадят нас или нет?
— Чисто из принципа, Морвейн.
— Какого ещё принципа⁈
— Ужасно не люблю, когда меня куда-то сажают.
Они вышли на свежий воздух во внутренний двор Академии. Эдрик уже начал было надеяться, что хотя бы оставшаяся часть дня пройдёт тихо, гладко и без лишних потрясений. Разумеется, абсолютно зря.
— Морвейн! — раздался громкий оклик у них за спиной.
Парень оглянулся. К ним быстрым, мелкими шажками приближался невысокий и довольно упитанный мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженной бородкой и целой охапкой пухлых свитков под мышкой.
— Это ещё что за персонаж? — вполголоса спросил Эдрик.
Лира чуть нахмурилась, узнав приближающегося мага:
— Профессор Теодор Вайс.
— Знакома с ним?
— Он преподаёт историю магии на старших курсах.
Каэль неожиданно пристально вгляделся в лицо подошедшего и тихо, почти шепотом произнёс:
— А вот я его абсолютно не знаю…
Лира удивлённо приподняла бровь:
— Вы в этом уверены?
— Более чем.
Профессор Вайс подошёл почти вплотную и чрезвычайно приветливо расплылся в улыбке:
— Господин Морвейн?
— Да, это я…
— Неимоверно рад с вами лично познакомиться! — Мужчина энергично и с энтузиазмом подскочил и сжал руку Эдрика в крепком пожатии. — О вас сейчас бурно судачит буквально вся Академия!
Эдрик скривился и слегка поморщился:
— Даже не сомневаюсь…
— Что вы, исключительно в самом хорошем смысле!
Каэль над ухом тихо хмыкнул:
— Уж поверь, он начинает с наглой лжи.
Эдрик с большим трудом удержался, чтобы не ответить генералу прямо вслух.
Профессор тем временем с вежливым любопытством повернулся к инквизитору:
— Госпожа Валлен.
— Профессор Вайс, — сухо поздоровалась она.
— Насколько я осведомлён, вы оказываете помощь нашему юному дарованию?
— В некотором роде, — неопределённо уклонилась Лира.
— Замечательно! — Профессор снова воодушевленно перевёл взгляд на студента. — В таком случае, возможно, вы оба согласитесь оказать посильную услугу и мне?
Лира вопросительно качнула головой:
— В чём конкретно заключается суть вашей просьбы?
— Видите ли, я уже долгие годы плотно занимаюсь исследованием периода Великой войны…
Едва прозвучали эти слова, Каэль мгновенно перестал иронично улыбаться, превратившись в слух. Эдрик сразу заметил эту резкую перемену в поведении призрака.
— И что из этого следует? — уточнил парень.
— Я до крайности случайно услышал, будто вы тоже живо интересуетесь этой эпохой.
Лира ровным и невозмутимым тоном ответила:
— Чисто академический интерес. Ничего особенного.
— О, разумеется! — Профессор расплылся в еще более широкой и любезной улыбке. Слишком широкой, чтобы она казалась искренней. — Тогда, может быть, сегодня вечером вы заглянете ко мне в личный кабинет? У меня в коллекции есть несколько чрезвычайно редких, непубликуемых рукописей.
Каэль подался вперёд и почти неслышно прошептал прямо в ухо Эдрику:
— Не вздумайте соглашаться.
Парень мгновенно моргнул:
— Это ещё почему?
— Он мне категорически не нравится.
— Ты же видишь его первый раз в жизни и даже не знаешь лично!
— Именно.
— Это же нелогично!
— Я четыре века с лишним прожил среди генералов, королей, союзников и предателей, — прищурился призрак. — Поверь моему багажу опыта: люди, которые улыбаются настолько фальшиво и много… всегда что-то прячут за пазухой.
Профессор Вайс тем временем с вежливым терпением ожидал ответа. Лира слегка задумалась, взвешивая риски, а потом ответила обтекаемой фразой:
— Премного благодарны за приглашение, профессор.
Она не сказала ни «да», ни «нет». Вайс вежливо и учтиво поклонился им:
— Всегда буду искренне рад видеть вас.
Как только преподаватель развернулся и спешно удалился по аллее, Эдрик проводил его задумчивым взглядом:
— Слушай, а может, ты просто параноик и слишком подозрителен?
Каэль молча и пристально смотрел вслед удаляющейся фигуре профессора, а затем очень серьезно произнёс:
— Он соврал нам ровно три раза за эти две минуты.
Эдрик изумлённо уставился на него:
— Да откуда ты вообще можешь это знать⁈
— Потому что все паршивые и качественные лжецы всегда начинают свой разговор абсолютно одинаково, мальчик.
Лира слегка нахмурилась, уловив тон генерала:
— Что именно из его слов показалось вам ложью?
Каэль начал неторопливо загибать полупрозрачные пальцы:
— Во-первых, он заявил, будто неимоверно рад с тобой познакомиться, Эдрик.
— И что с того?
— Но он уже заблаговременно знал, кто ты такой, где тебя искать и с кем ты ходишь. Вторая ложь — он утверждал, будто всю жизнь занимается сугубо академической историей Великой войны.
— Но ведь он заведует этой кафедрой, это общеизвестный факт, — возразила Лира.
— Нет, — с убеждением качнул головой Каэль.
— Почему вы так уверенно это утверждаете?
— Настоящие кабинетно-архивные историки никогда не носят на фалангах пальцев характерологические мозоли.
Эдрик непонимающе вытаращился на него:
— Чего?..
— Ты внимательно смотрел на его кисти, когда он с тобой здоровался?
— Нет конечно, я на лице сосредоточился!
— А вот я смотрел, — отрезал Каэль. — И поверь, подобные специфические мозоли бывают исключительно у тех, кто ежедневно и очень много работает с тяжелым рубящим оружием.
Лира медленно обернулась в сторону той аллеи, где растворился профессор. В её глазах мгновенно вспыхнуло настороженное сомнение:
— А какова третья ложь?