Страница 38 из 61
высказал мнение, что в сознании и сердце их врага, кажется, растет перемена, медленный страх, и
что если они хорошо спланируют и осуществят свои замыслы и если им хоть немного повезет, они
могут увидеть конец войны в наступающем году или, по крайней мере, конец самых тяжелых боев.
Он повернулся к Россу, который повторил надежды лидера Конфедерации, а затем подчеркнул свое
убеждение, что крайне важно оказывать как можно большее давление на захватчиков, преследуя их до самой
зимы, пока погода не станет настолько суровой, что сделает любую военную деятельность невозможной.
Взгляд Росса по очереди поймал и удержал каждого из них. «Поймите это, — серьёзно сказал он
им в заключение, — мы победим, или должны победить, но нам придётся сражаться так, как мы
никогда не сражались прежде, как только нам удастся загнать их в угол. Тогда Зантору придётся
выпустить своих воинов из Зала Кондора, и они будут воевать с яростью фанатиков.»
Он нахмурился. «Нет. Ты киваешь, но мы из Сапфировой Цитадели встречались с ними в бою; ты — нет, не в большом количестве. Всё, все тяжёлые, ожесточённые сражения, которые выдержали твои солдаты
до этого момента, — не более чем испытание, подготовка к тому, с чем тебе предстоит столкнуться, когда ты наконец соединишься с ними, каким бы ни было тогда твоё численное превосходство.»
— Они твои друзья, что ты так их расхваливаешь? — раздраженно спросил один из младших Тонов.
Росс холодно посмотрел на мужчину. — Они мои заклятые и ненавистные враги, — ровно ответил он, — но я бы
унизил себя и своих товарищей и позволил бы вам пребывать в ложной безопасности, за которую вы бы дорого
заплатили позже, если бы сказал о них иначе. Что бы мы ни думали об их предводителе и деле, собственные войска
Кондор-Холла — храбрые люди и блестящие бойцы, и они не уступят ничему, кроме смерти или беспамятства.
— Состояние тех, кого вы к нам присылаете, — лучшее тому доказательство, — горько сказал
Тон И Карлок. — Какая растрата, какая преступная растрата хороших бойцов!
«В некотором смысле, их упорство не должно нас чрезмерно удивлять, — сказал ему агент. — У них
есть родственники, которых они любят, и Зантор тщательно внушил им веру в то, что мы вернем
резню за ту бойню, которая сопровождала его первые, казалось бы, неудержимые продвижения. У
них нет причин сомневаться в нем, учитывая их собственные обычаи, и он держит их хорошо
изолированными от своих наемников, которые быстро лишили бы их подобных иллюзий.»
На этом всё должно было закончиться, но, к отвращению и растущему нетерпению Росса, дискуссия
затянулась, казалось, бесконечно. Каждый из конфедератов Тонс верил, что их противники исчерпали
свои силы и ресурсы и что весна принесёт им скорую победу. Предупреждение Мёрдока о том, что она
всё ещё может оказаться дорогой ценой, не смогло умерить их энтузиазм или их всё возрастающий
интерес к добыче, которую они надеялись заполучить по окончании войны. Большинство из них
противилось идее тратить больше ресурсов, чем они уже считали необходимым, чтобы держать того, кого они воспринимали как уже сломленного врага, под контролем до самого конца.
Джеран А. Мёрдок наконец встретился с ним взглядом и пожал плечами, но у Коменданта тоже было
достаточно разговоров о сокровищах, которые, очевидно, ещё не были добыты. «В Зале Кондора всё ещё есть
наёмные отряды и свой гарнизон, — сказал он неожиданно, воспользовавшись возможностью высказаться, представившейся из-за минутного затишья в споре. — Никакая победа не гарантирована, пока она не
одержана, и уж точно не эта. Я предлагаю сосредоточиться на том, чтобы изматывать наших врагов, пока мы
можем, вплоть до зимы, как предлагает Файерхэнд, и отложить раздел земель и имущества Зантора И.
Йорока до тех пор, пока мы действительно не отберем их у него. Ослабьте хватку сейчас, и вполне вероятно, что он ещё сможет стать правителем ваших земель».
19
Всё то утро и последующий день, далеко за ранний вечер, совещание продолжалось. Наконец
всё, что можно было спланировать и устроить, всему, чему можно было противостоять, насколько это было возможно заранее, было обдумано и решено, и утомлённые лидеры
поднялись, истощённые умом и духом, как воин истощён телом после долгих часов боя.
Тон Гурнион и слышать не хотел о том, чтобы отряд из Сапфировой Твердыни покинул его лагерь так поздно, и
настоял на том, чтобы предоставить Луроку свой собственный шатёр и распорядиться поставить рядом другие
для остальной группы. При всей своей гордости, измученный И Лоран был достаточно рад принять предложение.
Росс сопровождал правителя Сапфировой Твердыни в большой шатёр И Карлока. Они обсудили, как их сторонники могут наиболее эффективно усилить давление на линии снабжения Зала
Кондора в решающие недели, затем землянин попросил разрешения присоединиться к Эшу в
отведённых им помещениях. Он тоже чувствовал себя так, будто провёл день в бою.
К его удивлению, И Лоран покачал головой. «Побудь немного, — сказал он. Он выразительно посмотрел
на походный столик у входа в шатер. — Гурнион был так любезен, что оставил нам немного своего вина».
Мёрдок перенёс лёгкий столик к Тону, затем наполнил два кубка, расставленные вокруг
графина. Один он передал Луроку, а другой взял себе, придвинув стул поближе к правителю.
Он покатал бледную жидкость на языке. Это было отличное вино, легкое и очень сухое.
Улыбка скользнула по его губам. Не так давно он бы не осознал, как это хорошо. Умение
ценить вино было ещё одним из преимуществ, которые он приобрёл благодаря своему
общению с Гордоном Эшем, помимо возможности путешествовать во времени и пространстве.
Лурок отпил свою порцию, закрыв глаза от удовольствия. — Кажется, прошла целая
вечность с тех пор, как я в последний раз пробовал что-то подобное.
— Скоро ты сможешь снова ввозить качественные товары, — пообещал его спутник, —
или, по крайней мере, довольно скоро.
«Знаю. Я должен просто набраться терпения. Мы не можем ожидать, что Зантор И Йорок снабдит нас племенным
скотом, и я не могу по совести рассматривать возможность тратить наши ресурсы на роскошь на данном этапе.»
Он сделал ещё глоток и откинулся на спинку стула, позволив ему принять на себя его вес. «Ты