Огненная Рука

тихий смех не заставил его почувствовать себя очень молодым.

Это разрушило чары. Росс подошёл к ней, обнял, крепко поцеловал, наслаждаясь её

ответом.

Наконец Эвелин мягко отстранилась. «Терпение, Огненная Рука. Мы сделаем всё как

положено, по порядку».

— Почему это меня не удивляет? — проворчал он добродушно, поскольку любой, кто

знал эксперта по оружию так же хорошо, как он, не мог ожидать ничего другого.

Она улыбнулась. — Я всегда была большой почитательницей традиций, не говоря уже о

любви к церемониям. Мне бы очень не хотелось лишиться именно этой.

Он снова поцеловал ее, на этот раз нежно, а не страстно. «Мы посмотрим, не сможем ли мы устроить

что-нибудь по твоему вкусу, как только вернемся в лагерь,» — мягко пообещал он, с великой радостью.

18

ОБЪЯВЛЕНИЕ ПАРЫ о намерении пожениться было встречено их товарищами с великой

радостью, но без особого удивления. На следующий вечер они дали обеты перед жрицей

Королевы Жизни, служившей Сапфировой Твердыне, согласно обычаю острова и

континента за ним.

Казалось, Богиня Владычества улыбнулась их союзу, ибо им была дарована возможность

наслаждаться им и привыкать к нему, день сменялся днём без тревог или действий со стороны врагов.

Время пролетело почти слишком быстро для Росса. День, когда он и Лурок должны были

отбыть на совет Конфедерации, быстро приближался, и он хотел быть совершенно уверен в

полном выздоровлении своей жены. Он должен был быть. Ей предстояло командование и

ответственность за комплекс Сапфировой Твердыни до их возвращения. Если она будет не в

полной мере способна нести это бремя, другому придется поручить эту задачу вместо нее.

Ему не стоило беспокоиться. На ней всё ещё были заметны угасающие синяки, полученные ею, но они больше

не мешали её движениям. Партизаны будут под хорошим руководством, что бы им ни пришлось встретить.

Отряд Тона отправился на рассвете в назначенный день. Путь предстоял долгий, целых четыре

дня, хотя они будут двигаться быстро и использовать горные тропы, известные только защитникам

Сапфировой Твердыни.

Мердок вздохнул в душе, когда они скрылись из виду лагеря. Хотя время впереди должно

было быть достаточно мирным, он страшился его, зная, чего это будет стоить Луроку.

И Лоран был не готов к такому переходу. Даже если погода продержится, он будет страдать.

Если же она испортится, он может оказаться в реальной опасности.

Губы Росса сжались. Эти четыре дня не станут концом этого. Конференция, какой бы сердечной

она ни была, сама по себе могла быть напряжением, а затем последует возвращение. Он мог

только надеяться, что всё это в совокупности не одолеет и без того скудные силы правителя.

Его беспокойство о старшем товарище побудило его попросить Гордона сопровождать их. Если бы

что-то случилось, мастерство Эша как целителя сделало бы его ценнее любых десяти других для них.

Кроме того, он хотел, чтобы его напарник был рядом. Росс всегда нервничал в редких случаях, когда был вынужден посещать одну из этих конференций. Было слишком много шансов, что он

совершит ошибку и выдаст их, а возможность ошибки на этой встрече с высокопоставленным

наёмником была ещё больше. Ему нужна была моральная и практическая поддержка Гордона.

Двенадцать воинов без звания завершали отряд. Трое лидеров могли бы пройти этот маршрут

и в одиночку, поскольку сам по себе он не был трудным для тех, кто знал и понимал его

особенности, а шансы встретить кого-либо из захватчиков были почти ничтожны даже при

приближении к лагерю Конфедерации или выходе из него, но Тон счел за лучшее ехать в

сопровождении, как того требовал обычай. С приближением конца горькой войны в

обозримом будущем нюансы политики должны были соблюдаться еще более тщательно.

Несмотря на беспокойство терранца, их путешествие на юг прошло без происшествий и трудностей.

Лурок терпел свою боль без жалоб, и хотя он был бледен, когда его снимали с оленя в конце

каждого дня, он встречал следующий рассвет, по-видимому, восстановив силы и бодрость.

Из-за того, как тяжелое путешествие сказалось на их Тоне, отряд из Сапфировой Цитадели решил сделать

привал пораньше и провести четвертую ночь в горах, вместо того чтобы немедленно продолжать путь к

лагерю Конфедерации, сочтя за лучшее подойти к союзникам, когда их правитель будет отдохнувшим.

Солнце уже высоко поднялось, когда они отправились в путь. Ни Мердок, ни И Лоран не горели

желанием излишне всполошить внешних часовых, хотя прибытие других Тонов и их главных

командиров уже должно было сообщить армии, что назревает какое-то крупное совещание.

Стража действительно была удивлена, увидев, как Сапфироносцы внезапно появились из своей

горной твердыни. Тем не менее, они не замедлили бросить вызов, но зелёные и коричневые

Цвета, предпочитаемые партизанами, были им хорошо известны, и Тон И Лоран

достаточно часто бывал в их лагере до этого, так что они узнали его сейчас. Они

приветствовали его и его отряд и пропустили их без дальнейших задержек.

Впервые с момента их отправления Сапфирхолдеры почувствовали укол беспокойства за свою

безопасность. Хотя такая встреча была маловероятна, все знали, как легко внешние линии армии могут

быть прорваны дерзким отрядом, и никто из них не желал сталкиваться с таким подразделением из

Кондор-Холла в данный момент, не с важной миссией впереди и человеком, неспособным ни к бою, ни

к быстрому передвижению, который должен был выполнить большую ее часть.

Никакой опасности не было. Они миновали главные пикеты, а затем и стражу самого

лагеря, оказавшись в гуще огромной южной армии.

Одно лишь зрелище этого захватывало дух у воинов Сапфирового Укрепления, равно как и у

инопланетян.

Ровные ряды палаток простирались во все стороны до предела видимости в этой холмистой

местности и дальше. Солдаты, животные, снаряжение были видны повсюду. Их численность

и кажущееся изобилие припасов были тем более удивительны, учитывая, что это была лишь

часть сил Конфедерации: арьергард, собирающиеся войска и те, кто возвращался на

короткий отдых с фронта, личная охрана командующего и, теперь, собирающихся Тонов.