Страница 65 из 78
Глава 17
В Екатеринбурге тётя кое-что рассказывала мне про нравы аристократов, в том числе и про дуэли, к которым дворяне часто прибегали для решения личных разногласий. После Катаклизма этот обычай долгое время сохранялся, да и сейчас иногда вопросы чести решались через драку. Вот только случалось это теперь значительно реже. Вызывать на поединок члена собственного рода не разрешалось, а если кто-то хотел сразиться с представителем другого рода, то могла вступиться родня, и тогда поединок превращался в настоящее побоище.
А поскольку это влекло за собой большие потери, до такого старались не доводить, и споры князья решали через императорский суд чести, где заседали уполномоченные представители первого министра. Законом дуэли запрещались и раньше, и сейчас. Дуэлянтов могли серьёзно наказать, вплоть до конфискации имущества и ссылки. Впрочем, если кто-то хотел подраться, о законности думали в последнюю очередь.
Но в этих диких краях, очевидно, в суды обращаться не привыкли. Да и закон тут был свой.
Чагин понимал, что я со своим даром способен убить очень много его людей. Видимо, не было в его клане такой силы, которая могла бы противостоять моим молниям. Прекратить эту бессмысленную бойню — вполне разумный шаг с его стороны. Хотя я с удовольствием сжёг бы ещё пару-тройку десятков работорговцев. Но сейчас у меня вовсе не было желания разбираться с местными племенами, наводить справедливость и порядок. Я просто хотел вернуть из плена членов своего клана и уехать из проклятой пустыни.
В назначенное время мы были на месте. Скалу нашли быстро. Большой каменный выступ на берегу ручья виднелся издалека. Меня сопровождали тётя Юля, Елена, Герой и Азамат. Чагин уже ждал нас. Он приехал на современном легковом вездеходе с широкими гусеничными траками. Его сопровождали четыре бойца на старом вездеходе.
Чагин был в светло-оливковой военной форме, я — в спортивном костюме, не снабжённым укреплёнными волокнами, который взял с собой в поездку в качестве запасной одежды. Люди самозванного князя обыскали меня, мои ратники — Чагина. Проверка наших нарядов заключалась в банальном протыкании шилом.
— Пора приступать, — сказал Чагин. — Мой человек выстрелит в воздух. Это будет сигнал к началу поединка.
Мы с Чагиным отошли в поле подальше от всех, чтобы никого не задеть магией. Расположились в пятидесяти шагах друг от друга и стали ждать.
Вокруг простиралась бескрайняя жёлтая равнина. Корявое деревце дрожало на ветру сухими ветвями, под ногами зеленели пучки редкой травы. Мы с Чагиным сверлили друг друга глазами. Я так сильно напрягся, что воздух вокруг стал потрескивать электричеством. А мой противник был спокоен. Его поза выглядела расслабленной.
Выстрел щёлкнул словно плеть. Я выставил руки вперёд и сделал единственное, что умею — создал разряд.
Почва ушла из-под ног. Ощутив сильный удар в грудь, я упал. Даже не понял, что это было. Только увидел над собой огромный ком спрессованного песка, который грозился придавить меня. Инстинктивно выпустил молнию, и ком раскололся, осыпавшись градом мелких камней.
Я поднялся, откашливаясь, отплёвываясь от песка. Вокруг стояла такая плотная стена пыли, что сквозь неё не было видно ничего. И где-то там скрывался мой враг. Из завесы вылетел ещё один ком, удар молнией разрушил и его, и меня задели только обломки.
Краем глаз заметил смутный образ. Резко развернулся и дважды выстрелил молнией. Песчаный вихрь ударил мне в грудь, сбив с ног. Мне почудилось, что сердце остановилось на секунду, а рёбра хрустнули. Но я быстро поднялся. Однако на ноги вставать не стал. Сидел на песке и стрелял молниями во все стороны. Плотная пелена застилала взор. Чагин мог оказаться где угодно, и я не хотел попасть под очередной удар. Этот гад умел управлять песком, как и демоны. Теперь понятно, о каком даре пустыни он говорил.
Выпустив пару десятков молний и почувствовав, что занятие это меня утомило, я остановился, поднялся на ноги и стал оглядываться. Чагина по-прежнему нигде не наблюдалось, но он мог появиться откуда угодно. Не желая оказаться жертвой внезапной атаки, я вертел головой по сторонам чуть ли не на сто восемьдесят градусов, готовясь атаковать в любой момент.
Из земли вынырнула песчаная фигура, и в следующий миг оказалась рядом. Мощный удар в голову отбросил меня на несколько шагов, но я успел создать разряд. Приподнявшись, опять стал озираться вокруг. Враг снова пропал из виду, и меня это нервировало. Наэлектризованные ладони были готовы выпустить молнии, но в кого? Тратить энергию впустую? Терять понапрасну силы, чтобы в какой-то момент враг просто прихлопнул меня, как муху?
Мой взгляд упал на тело, лежащее возле кривого деревца. Неужели Чагин помер от моей последней молнии? Или он пытается меня обмануть? Ожидая подвоха, я медленно пошёл к нему.
Чагин зашевелился, я застыл на месте, приготовившись бить молнией. Он стал медленно, неуклюже подниматься.
— Сдаюсь! — прохрипел он. — Прошу прекратить бой!
Я вздохнул с облегчением. Честного говоря, мне хотелось прибить Чагина. Не нравился он мне. Один тот факт, что он намеревался продать в рабство членов моего клана, вызывало у меня лютую ярость. Эта мразь, как и его подельники, банально наживаются на человеческой беде. Такие не должны топтать пустыню.
Но что изменит смерть этого ублюдка? Убью, и его место займёт новый Чагин и продолжит войну, ведь я нарушил договорённость. Останется жив, и есть шанс, что он исполнит обещание.
— Бой окончен, — согласился я.
Князь уселся на песке. Его китель превратился в обгорелые лохмотья; на груди и плече краснели пятна ожогов.
— Значит, признаёте поражение? — я подошёл ближе.
— Признаю, — произнёс он, и вырвавшийся из его глотки кашель перешёл в сдавленный стон. Но Чагин взял себя в руки, терпя боль, продолжил. — Вы сильнее. Впервые меня победили. Вы — достойный соперник, — кряхтя и тяжело дыша, Чагин поднялся на ноги. — Позвольте пожать вам руку… — он протянул мне ладонь, но едва наши ладони соприкоснулись, лёгкий разряд ударил его.
— Простите, — усмехнулся я. — Остаточное электричество.
— Ничего страшного, — Чагин потряс ладонью. — Дар пустыни… Откуда он у вас?
— Молнией ударило.
— С моим дедом случилось то же самое. Так наш род и получил дар.
— Не забудьте уговор, — напомнил я. — Вам придётся отдать мне пленников.