Страница 63 из 78
— Само собой. Мне сказали, вы приехали из Москвы. Видимо, очень важное дело, раз вы проделали столь долгий путь. У нас такая глушь, до которой мало кто добирается.
— Не думал, что найду здесь, в песках, город.
Чагин самодовольно усмехнулся:
— Необычно, правда? Его основали ещё наши прадеды — райский уголок среди жестоких пустошей. С тех пор мы оберегаем наши владения. Не раз чужаки пытались отобрать то, что принадлежит нам, но храбрые воины пустыни умеют защитить своё.
— Иногда ваши воины переходят все границы. Собственно, поэтому я здесь.
— Ну что ж, внимательно вас слушаю.
— Я покровительствую клану Дети бури. Недавно они появились у границ ваших земель и подверглись нападению. Более тридцати человек в основном, женщин и детей, захвачены в плен. И это сделали ваши люди.
— Как я сказал, мы не пускаем чужаков на нашу землю, — проговорил таким же спокойным тоном Чагин,и в глазах его блестел недобрый огонёк. — А ваш клан нарушил границу, проигнорировав предупреждение. Нам пришлось применить силу. Прошу прощения, что так вышло, но мы защищали себя и понесли потери. Пленные компенсируют наши убытки.
Мне казалось, Чагин врёт. Мой клан проезжали через земли нескольких кланов, и нигде не возникло проблем. Скорее всего, «призраки» просто решили набрать себе рабов на продажу.
— Думаю, возникло недопонимание, — сказал я. — Моих людей никто не предупреждал, чьи здесь земли. Как они могут это понять? Да и вчерашнее нападение не вяжется с вашей версией.
— Возможно, вы не всё знаете, вот и смотрите на ситуацию несколько однобоко. Наверняка от вас утаили некоторые детали.
— В любом случае я намерен вернуть пленников. Как только они вернутся в свои семьи, клан покинет границу ваших земель, если вам так не нравится наше соседство. В противном случае, боюсь, мне будет трудно остановить моих людей. Они очень злы, готовы грызть глотки обидчикам. Я пытаюсь сдерживать их, но это становится всё труднее. Их жёны и дети находятся в плену, мужики на взводе.
— Я понимаю, но что могу сделать? Мы тоже понесли потери. Чьи-то мужья, отцы, сыновья не вернулись в тот день. Так что советую удержать своих людей от необдуманных поступков. Земля Призраков пустыни ничего хорошего не сулит чужакам, вторгающимся без разрешения. Поезжайте с миром. Все, кто придёт сюда с войной, останутся в песках навечно. Вы же этого не хотите.
Ну вот мы и высказали друг другу свои претензии. И пока никакого прогресса не наблюдалось. Намечалась война, а это значит, что вернуться в Екатеринбург мне придётся нескоро. Не бросать же я здесь свой клан. Однако у меня были ещё аргументы в запасе.
— К сожалению, в таком случае мне придётся вмешаться, — сказал я. — Если война продолжится, сюда приедут уже не кочевники, а профессиональные, одарённые бойцы.
— Господин Скуратов, насколько мне известно — в газетах пишут — что у вас и без того проблем хватает. Вам ни к чему ввязываться в ещё одну войну.
Этот гад уже знал нашу ситуацию. Было трудно возразить, но я сделал это:
— Да, у нас есть проблемы, но, поверьте, когда речь идёт о вопросах чести, остальное перестаёт иметь значение. Освободить моих людей для меня — дело принципа. А вы пока не выиграли ни одного сражения. Сколько ваших бойцов не вернулось вчера? Так будет продолжаться и впредь, пока мы не найдём взаимовыгодное решение. Но есть способ закончить войну, сделать так, чтобы никто больше не пострадал.
— Мало кто рискнул угрожать мне в моём же доме, — Чагин сложил губы в сдержанную улыбку. — Вы говорите, как силу имеющий, господин Скуратов. До меня уже дошли слухи о вас. Какой у вас дар?
— Молния.
— Дар пустыни. Надо же. Мы с вами чем-то похожи. У меня тоже пустынный дар, но немного другой. Как-то раз я убил песчаного демона. Он тоже бил молниями, но я одержал победу в том поединке. Какой у вас ранг?
— Четвёртый, — я не знал, какой у меня ранг на самом деле, но, опираясь на слова, деда Андрея, мог предположить, что третий или четвёртый. — А у вас?
— Третий. И вы, и я достаточно сильны. Вы можете и впредь убивать моих бойцов, а я — ваших, но мы оба — благородные люди, а что благородного в том, чтобы испепелять тех, кто заведомо слабее? Однажды нам придётся встретиться на поле боя, и тогда всё решится. Рано или поздно это случится. Так зачем оттягивать неизбежное? Можем ускорить процесс. Честный поединок один на один на нейтральной территории поставит точку в наших разногласиях. Побеждаете вы — я возвращаю вам ваших людей. Побеждаю я — ваше племя отдаст нам лошадей и скот, которых вы ведёте с собой, и немедленно уедет.
Предложение казалось разумным. Князь Чагин мыслил верно: если война продолжится, нам с ним ано или поздно предстоит встретиться на поле боя. Но прежде чем это случится, погибнет много народу с обоих сторон.
— Я согласен. Будем драться. Давайте назначим место и время. Привезите туда моих людей. Как только я одержу над вами победу, они должны быть немедленно освобождены.
— Да будет так, — Чагин посмотрел на часы. — Встретимся в три часа дня ниже по течению реки возле Скалы Судьбы. Это в двадцати километрах к югу от вашего лагеря. Вы легко найдёте это место. Буду ждать вас там до четырёх. С собой каждый может взять не более четырёх сопровождающих. Никаких артефактов и усиленной одежды — только магический дар. Пленников я привезу. Поединок закончится, когда один из нас признает поражение. Или погибнет. Таковы мои условия.
— Согласен, — я прикинул, нет ли подвоха, но ничего подозрительного не обнаружил. — К трём часам я буду на месте.
— Хорошо.
Мы поднялись:
— До встречи, господин Чагин.
— Буду вас ждать.
Мы вышли из здания, сели в «Самару». Обратно нас сопровождал тот же самый вездеход, с которым мы приехали сюда.
— Поединок? Он что, с ума сошёл? Ты зачем согласился? — Юлия снова была недовольна моим решением.
— Какой у меня выбор? Нам с ним в любом случае придётся столкнуться. Он прав. Лучше уж так, чем терять людей.
— А если погибнешь? Думаешь, этот подонок тебя пощадит?
— Мне не нужна пощада. Мне нужна победа.
— Он третьего ранга. А ты какого? Четвёртого, серьёзно? Что-то я сомневаюсь. Вряд ли выше пятого. Разница критическая! Боже мой, зачем ты вообще в это ввязался?
— Тёть Юль, ты же понимаешь, что я не могу уехать просто так, не могу бросить своих? Я не поступлю так, как вы поступили. Вы предали тех, кто вам доверял, предали в самый трудный час. Теперь будет всё иначе.