Страница 42 из 78
Глава 11
Я прокрался обратно на лестнице, а затем снова стал подниматься, топая как можно погромче и насвистывая мелодию. Голоса в комнате тут же умолкли. Я быстро прошёл к двери и распахнул её.
— Так, а здесь у нас что?
Это была очередная гостиная. В центре располагались диваны и журнальный столик, в углу — пианино, у стены — бар со всякой дорогой выпивкой, которой так любят кичиться аристократы. Стеклянная дверь вела на просторный балкон, нависший над верандой. У окна с тяжёлыми, атласными шторами стояли Алексей и Олеся. Они оба обернулись ко мне. В глазах горничной читалось смятение, в глазах княжича — недоумение и негодование.
— Вы что здесь делаете? — проговорил он.
— Да так, тётю ищу, — произнёс я с самым наивным видом, какой смог изобразить. — У неё комната тут рядом. А там её нет. Наверное, где-то здесь гуляет.
— Здесь её нет, — произнёс сдержанно Артур. — И вообще, гостевая часть — на первом этаже.
— Да не вопрос. Буду иметь в виду. А ничего так комнатка. Уютная.
— Да, вполне, — Артур смерил меня недовольным взглядом и быстро вышел из гостиной, сообразив, что сегодня уже не получится осуществить свои коварные планы. Мы с Олесей остались одни. Я убедился, что парень не торчит где-то поблизости, зашёл в комнату и закрыл дверь.
— Ты как? В порядке? — спросил я. — Что-то случилось? У тебя такой вид…
— Нет-нет, ваше сиятельство, всё хорошо. Я, пожалуй, пойду… — заторопилась Олеся, которая всё ещё выглядела ужасно напуганной.
— Погоди. Я всё слышал, — я понизил голос.
— Что… что именно?
— Ваш разговор.
— А… да? Э… мне жаль. Вы не должны были…
— Всё в порядке. Но, вижу, у тебя конкретные проблемы с этим засранцем.
— Нет, что вы… точнее, да, — Олеся отвернулась к окну. — Действительно, так и есть. Простите. Я не должна с вами об этом говорить…
— Опять какой-нибудь дурацкий этикет? Не волнуйся, никто не узнает.
— Надеюсь. Меня и так угрожают выгнать. Даже не знаю, что теперь делать. Может быть, рассказать князю о случившемся?
— Сомневаюсь. Вдруг он не поверит тебе? А этот засранец наплетёт что-нибудь папаше, как пить дать.
— Да, наверное… вы правы. Он может не поверить. Но тогда как мне быть? Меня уволят, да ещё и с дурной рекомендацией!
— Спокойно, без паники. Он этого не сделает.
— Сделает ещё как! Я ему отказала, понимаете?
— Да как тут не понять. Говорю же, я всё слышал.
— Он раньше как будто не обращал на меня внимания, а недавно стал делать всякие намёки и прочее… Я не ожидала такого. Я знаю, что Люда была его любовницей, поэтому не думала… в общем, кажется, я в большом затруднении. И вы мне не поможете, ваше сиятельство. Вы просто гость.
Я потёр лоб. Ох уж мне эти проблемы! Опять влез туда, куда не должен был, а теперь, разу уж сунул нос в чужие дела, следовало девчонке как-то помочь. С другой стороны, моя ли это забота? Есть ли смысл ссориться с хозяевами дома? Наверное, нет. Только вот внутри у меня кипело негодование.
Мелькнула мысль, что скоро перееду в свой дом, и там тоже понадобятся слуги. У всех ведь аристократов есть слуги, придётся соответствовать. Может, забрать Олесю с собой? Если согласится, конечно. Там к ней приставать никто не станет.
— Ты не парься, — сказал я. — Уволят, и хрен с ним. Собственная честь — важнее всего.
— Да, конечно… Но как же работа? Меня никуда не возьмут.
— В смысле никуда? Пойдёшь… ко мне, например.
— К вам? — Олеся вскинула на меня удивлённый взгляд.
— А ты думаешь, я здесь вечно собираюсь сидеть? Скоро куплю или сниму собственное жильё в городе. Слуг тоже придётся нанимать. Так что смотри сама. Клянусь, я тебя принуждать ни к чему не буду, — я поднял ладонь вверх. — Слово аристократа.
— Вы очень добры, — тихо проговорила Олеся и уставилась в пол.
— Чушь. Я сейчас пипец какой злой… — я замолчал, поскольку услышал шаги в коридоре.
— О боже! — Олеся тоже их услышала. — Нас увидят вместе!
— И что? Какие-то проблемы? А, впрочем… — решение пришло мгновенно: я схватил девушку и затолкал её за плотную штору, а следом залез сам и приложил палец к губам. — Тсс! Не шевелись.
В следующий момент дверь распахнулась, и кто-то вошёл в гостиную.
— Хм, странно, — прозвучал голос тёти Юли. — Как будто кто-то здесь разговаривал. Показалось, что ли… — она прошла в комнату, открыла бар и, судя по булькающему звуку, что-то себе налила.
Тётя находилась буквально в метре от окна, и я замер, стараясь не дышать. Могу себе представить, что чувствовала Олеся. Ей и так сегодня досталось.
Юлия опустилась на диван. Я выругался про себя. Сколько тётушка здесь собирается рассиживаться? Сколько нам прятаться за шторкой? И, как назло, у меня зачесалась рука. Пришлось терпеть, ведь каждое движение могло нас выдать.
Зазвонил тётин мобильный телефон, и она взяла трубку:
— Алло, слушаю, Вениамин Георгиевич.
Ситуация резко изменилась. Звонил глава службы безопасности (его я до сих пор не видел вживую), и мне стало любопытно, о чём тётя с ним будет говорить в моё отсутствие.
— Да… Хорошо, к концу недели тогда, — проговорила Юлия, выслушав долгую реплику собеседника, в которой я, как ни пытался, не мог разобрать ни слова. — В пятницу вылетаем. Надеюсь, у нас не возникнет проблем, как в Екатеринбурге… Знаю-знаю, просто Даниилу нельзя рисковать. А что насчёт кочевников? Есть связь? — она долго молчала, в трубке слышался голос начальника СБ, но я не мог разобрать ни слова, и любопытство моё разгоралось всё сильнее. Про каких кочевников идёт речь? Уж не про мою ли приёмную семью?
— Да, жаль, если честно, — проговорила, наконец, Юлия. — Мы с ними долго работали. А теперь вот так всё повернулось… — у меня сердце ёкнуло. И тон тёти, и её слова намекали на некие неприятности. — Нет, я Даниилу ещё не говорила. Не знаю, стоит ли… Да-да, конечно, сказать придётся рано или поздно, но, думаю, лучше не сейчас. Подождём, когда всё устаканится.
В ногах появилась слабость. Мысли крутились в голове одна хуже другой. От меня скрывали какую-то страшную правду. Моя приёмная семья мертва? Клан уничтожен? Но почему? Почему его не защитили? Там же находились наши ратники, нам привезли кучу оружия перед моим отъездом.
Я жадно вслушивался в каждое слово, пытаясь понять, что произошло, но тётя попрощалась с Вениамином Григорьевичем и положила трубку.
— Ну вот, и там неладно… — проворчала она себе под нос. — Да что ж всё навалилось-то сразу…