Страница 3 из 78
Но было у Катаклизма и ещё одно последствие не менее серьёзное, чем иссушение планеты. У некоторых людей появились магические способности. Говорят, раньше не было такого, чтобы человек управлял огнём или водой или, к примеру, электричеством, как я, а сейчас это — весьма распространённое явление. Со временем одарённые выделились в отдельную касту, сплотились вокруг аристократических родов, которые взамен прежним государствам сколотили различные союзы и конфедерации и теперь владели всем миром.
Парни вылезли из кузовов. Поснимали очки и платки, защищавшие лицо от пыли и песка во время пути. На себя взвалили ранцы, автоматы и прочее оружие и снарягу. У двоих с собой были пулемёты, у одного — РПГ. Я созвал своих. Под моим началом находилось шестнадцать воинов пустыни, как мы себя называли, у Кузнеца — ещё двадцать пять бойцов. Он же и руководил операцией по праву старшего.
Стрельба раздавалась уже совсем близко, за длинным хлевом, со стороны прибрежного посёлка, который мы отсюда не видели. Пока выгружались, в той стороны хлопнули несколько мин, потом всё затихло. По тропе из низины бежали люди, таща двоих раненых к пикапам Кузнеца. Это были жители местной общины, пострадавшие во время нападения.
— Гром, как слышно? Приём, — снова вызвал меня Кузнец.
— Да-да, говори, — я держал рацию в руке и осматривался по сторонам.
— В общем, я связался с Санычем. Он знаешь где? Сразу за хлевом. Там пригорок такой, а дальше — спуск к посёлку. Он с ребятами на пригорке засел. Говорит, «шакалы» посёлок заняли. Давай дуй со своими к Санычу, а я поверху проеду вдоль берега. Блокирую их со стороны дороги. Как понял, приём?
— Ага. Понял. Мы — к Санычу, ваши — на дороге.
— Да, всё так. Давай, до связи.
Оставив трёх человек охранять машины, я с отрядом побежал по дороге к хлеву.
Вдруг — хлопок левее среди берёзок. Сердце ёкнуло. Мы все попадали на землю. Из-за деревьев поднялась сизая дымка.
У пары человек из моего отряда имелся зачаток дара, и они умели укреплять тело. Шальной осколок им был нестрашен. Мне — тоже. В меня однажды даже пуля угодила — прямиком под ключицу, но рана оказалась поверхностной и быстро зажила. Поговаривали, будто сильного одарённого не то что пуля — снаряд не берёт. Но для остальных любое попадание могло стать фатальным.
Вскочили, побежали дальше.
Страшнее всего было возле хлева. «Шакалы» били именно по нему, как по единственному ориентиру. В одном месте крыша и стена оказались раскурочены, вокруг валялись обломки досок и щепки. В воздухе постоянно раздавалось противное, холодящее душу шуршание, и то там, то здесь хлопали слабые взрывы.
Саныч пристроился на обратном склоне пригорка, защищающего отряд от прямого огня неприятеля. Неподалёку в траве и среди кустов залегли ещё пяток жителей, в том числе женщина со снайперской винтовкой. Она расположилась на вершине и наблюдала за поселением. Большинство же женщин и детей эвакуировались на другие стоянки подальше от сражения, а Саныч с небольшим отрядом человек в двадцать или около того сдерживал наступление противника.
— О, наконец-то молодёжь подоспела! — проговорил хрипловатым голосом Саныч, обернувшись к нам. — Чего так долго-то? Патроны принесли? У меня патроны заканчиваются. Скоро «шакалов» нечем будет кормить.
Саныч — старик невысокого роста, сухой и жилистый. Голову его закрывала широкополая шляпа, а в руках он держал АКМС с разложенным прикладом. Саныч не раз за свою жизнь бывал в переделках. В память об одной из стычек у него остался шрам на левой щеке. А ещё Саныч владел странным даром, и его кожа могла в буквальном смысле слова делаться деревянной. Такого хрен убьёшь.
— Да, принесли, — сказа я и велел одному из парней разгрузить ранец, забитый пачками с патронами.
Вдруг неподалёку один упали две мины. Все распластались на склоне. Левее затарахтели автоматы.
— А вы хрена ли здесь столпились? — выругался на нас Саныч. — Не видите, как кроют? Ща бухнется сюда, всем бошки поотрывает.
— Знаю. Как обстановка? — спросил я. Конечно, мне было страшно, как и всем. Но то ли мой дар, то ли привычка придавали мне спокойствия.
— Да вот, лежим. «Шакалы» дома заняли, а мы высунуться им не даём. Их, конечно, теперь фиг два выкуришь их оттуда, — Саныч крякнул с досадой. — Окопались же, падлы! Ещё и минами сыплют. Если подкрепление к ним подойдёт, нас тут сметут всех.
— Откуда бьют?
— Да из-за реки, поди. Откуда ещё-то?
Я сконцентрировался на своей духовной силе, чтобы максимально укрепить тело. Почувствовал необычайную лёгкость — так всегда бывало, когда активизировались потоки внутренней энергии.
Приминая пузом жёсткую растительность, щекочущую руки и лицо, я заполз на вершину пригорка. Саныч — за мной. Я приподнял голову. В низине у самого берега реки раскинулся посёлок — несколько хлипких дощатых лачуг, сараев и старых трейлеров. Между домами стояли пикапы и микроавтобусы. Тут круглогодично проживал пара десятков рыбаков. Пастухи же использовали селение в качестве временной стоянки. Теперь там обосновался враг.
Я долго вглядывался в постройки, но «шакалов» не замечал. Но вот из-за ближайшего трейлера выскочил человек, перебежал открытый участок и скрылась за домом. За ним проследовал ещё один.
— Ну что, много увидел? — ухмыльнулся лежавший рядом Саныч. — В домах засели. Хрен выкуришь, я же говорю. Нам бы самим миномёты, а то и пушку! Что с этими пукалками сделаем?
— Много их там?
— Кто ж их знает. Побольше, чем нас. Даже пулемётчик есть. Возле синего дома засел, — старик показал пальцем на хибару, что находилась на возвышенности.
Очередная мина рванула совсем близко, я прижал голову к земле:
— Я выкурю их. Только поближе надо подобраться.
— Уверен, что получится?
— Да. Только дома могут погореть.
— Ну и хер с ними. Не жалко, — угрюмо буркнул Саныч. — Тут всё равно житья теперь не будет нам. Придётся в другом месте стоянку обустраивать. Ты только с машинами поаккуратней.
— Это как получится, — сказал я. — Постараюсь, конечно.
Мы сползли вниз к своим. Половину отряда, в том числе Лизу, я отправил на левый фланг, на другой пригорок, где в берёзовой роще сидели несколько бойцов Саныча. Мины почему-то туда не падали. Одного из пулемётчиков и парня с гранатомётом послал занять позиции туда, где трава погуще и кустов побольше.