Страница 18 из 78
Глава 5
Барон Фердинанд Карлович фон Ламсдорф, его жена Мария и младший сын Альберт — светловолосый парень двадцати двух лет от роду трапезничали в небольшой семейной столовой, освещённой мягким светом галогенных лампочек. На днях Фердинанд Карлович решил, наконец, пристроить младшего сына к делу, о чём не преминул сообщить за столом:
— Фридрих уже вовсю делами занимается. Пора бы тебя, Альберт, тоже взять на себя какую-то ответственность. Большой уже.
— Как скажешь, отец, — послушно проговорил Альберт. — Твоя воля.
— Ты-то сам как? Готов возглавить предприятие семьи?
— Это большая ответственность и большая честь, — ответил сын.
— Думаю, справишься. Все мы с чего-то начинали. Вступишь в должность, а потом и свадьбу сыграть можно. Пора. Негоже затягивать. У старшего уже четверо.
— Он старше меня на одиннадцать лет, отец, — напомнил Альберт.
— А я как будто не знаю, — Фердинанд Карлович наколол на вилку кусок бифштекса и отправил в рот. — Ну и ты уж, будь добр, постарайся. Мы и так многих потеряли. Ннельзя, чтобы род пресёкся или чтобы ключевые позиции заняли чужаки. Но вначале надо, как говорится, встать на ноги, занять достойное место в семье. Вот что думаю. Возглавишь пока «Полярную звезду», а там посмотрим.
— Это, случаем, не то предприятие, которое ты у Скуратовых забрал? — поинтересовалась, как бы между делом, Мария.
— Верно. Оно самое.
— Может быть, стоит в какую-нибудь нашу компанию назначить? — Мария кинула на мужа мимолётный взгляд, который Фердинанд Карлович перехватил.
— Отныне «Полярная звезда» — тоже наша компания. Наследник уже дал согласие. Остались чистые формальности. Альберту в самый раз. Как говориться, для наработки опыта. Ну что, пойдёшь?
— Как скажешь, отец, — согласился Альберт. — Для меня честь служить роду.
«Полярная звезда», являющаяся до недавнего времени частью корпорации Скуратовых, была относительно небольшой нефтяной компанией. Она находилась на севере, далеко от столицы, и хорошо охранялась, но после смерти Гавриила Скуратова главой рода становился Аркадий Скуратов, обладавший большим благоразумием, чем его родственники, и уже согласившийся передать «Полярную звезду» Ламсдорфам.
Взамен же Фердинанд Карлович пообещал вернуть Аркадию пару небольших предприятий, прежде входивших в «Альтаир» — вполне щедрый, как он считал, подарок, который должен обеспечить верность Скуратовых в будущем.
Новое нефтяное месторождение как раз подходило для первого управленческого опыта. Старший сын, Фридрих, тоже начинал на небольшом предприятии, а сейчас руководил делами отца в Италии, где у того были пара заводов, гостиницы и куча всего по мелочи. Именно за это Фердинанда Карловича и прозвали Итальянцем, что ему, как человеку прусских корней, категорически не нравилось.
Фердинанд Карлович полагал, что с бывшим месторождением Скуратовых проблем не будет. Долгое и кровопролитное противостояние подходило к концу. Смерть главы рода Скуратовых и его единственного сына сломит волю противника, и тогда в Москве установится новый порядок, при котором все важные промышленные отрасли окажутся в руках четырёх крупных родов.
Сырьевую отрасль Фердинанд Карлович решил забрать себе. За последние два года он прибрал к рукам много нефтегазовых месторождений. Прочие, менее значительные предприятия, делили меж собой союзники. Только Кавказ и Каспий остались нетронуты. Там существовали свои сильные кланы, с коими Ламсдорфы пока не решались вступить в открытое противостояние. Да и в Казанское княжество соваться было рискованно.
И всё же Фердинанд Карлович верил, что однажды и те территории возьмёт под свой контроль. В нём жил дух завоевателя, он жаждал власти и порядка. А то, что творилось в Российской империи последние лет сто пятьдесят, он считал настоящим произволом. Правящая династия Романовых давно превратилась в пустую декорацию, а первые министры, сменяющиеся каждые пять лет, были просто марионетками князей, раздирающих империю изнутри. Русские оказались плохими хозяевами на своей земле, империи требовалась железная рука, не знающая пощады. Так пусть правит тот, кто умеет!
Изначально Фердинанд Карлович вовсе не стремился уничтожать всех на своём пути. Перед тем как заполучить желаемую компанию, он предлагал князьям сделку, а если получал отказ, оказывал давление, использую свои связи во властных структурах. Чаще всего, срабатывало, но были и уникальные случаи.
Больше всего упорствовали Скуратовы и Милютины — два гордых московских рода, непомерно задравших нос. На любое предложение и одни и другие отвечали резким отказом, пока два года назад Фердинанд Карлович, оскорблённый поведением этих выскочек, не решил умерить их пыл. Бойни он не хотел, но и выхода иного не видел. Так началась вражда длиной в два года, в которой погибло много Ламсдорфов, но ещё больше — Скуратовых и Милютиных.
Первый министр Долгоруков был в доле. Ламсдорфы щедро делились с ним активами, обеспечив тем самым себе определённую свободу действий. Но несмотря на это, убийство Скуратовых возмутило Долгорукова. Позавчера тот лично позвонил Фердинанду Карловичу и выразил своё неудовольствие.
— Я вынужден буду отреагировать, — волновался Долгоруков. — Всё понимаю, Фердинанд Карлович, но вы перешли границы допустимого. Ваши действия вызовут серьёзный общественный резонанс.
— Поверьте, мне и самому жаль, что так вышло, — посетовал Фердинанд Карлович. — Но неужели вы хотите, что распря и дальше продолжалось? Я намерен положить ей конец. Но иначе никак, поймите. Тяжёлые времена требуют суровых, порой жестоких решений. К тому же, Эдуард Сергеевич, я должен напомнить вам о нашем соглашении.
— Я помню о нашем соглашении, Фердинанд Карлович, но я обязан буду отреагировать. Это не так ситуация, на которую можно закрыть глаза.
— Ну так отреагируйте. Начните расследование, пусть ваши ребята заведут дело. Это всех удовлетворит, а когда шум утихнет… Ну вы и сами знаете, что делать, не мне же вас учить, в конце концов.
— Боюсь, не всех это удовлетворит, Фердинанд Карлович.
— Ну вы-то уж придумаете, что с этим делать. Разве нет?
— Я-то придумаю. Придумаете ли вы? Кровную месть никто не отменял. Однажды те, кого вы пытаетесь уничтожить, могут прийти к вам домой. Боюсь, в этот момент я окажусь бессилен.
— Вам не о чем беспокоиться, Эдуард Сергеевич. Пусть приходят — у меня надёжная охрана.