Ловушка под водой

Сколько бы Макколи ни гордилась своими детективными навыками, она знала, что у нее отсутствует умение сохранять невозмутимое выражение лица. Теперь она была бессильна скрыть бушевавшую в ней ярость. Конечно, никто в OSHA не вынашивал тот безумный план, который привел к гибели водолазов. И ей казалось очевидным, что сама Финизио не была соучастницей — она была хорошим следователем, чье подключение к делу началось лишь после рокового несчастного случая. Тем не менее, в отличие от Макколи, Финизио услышала об этом раннем участии OSHA вовсе не впервые.

Макколи полагалась на технические знания OSHA и делилась всеми материалами с места преступления. Теперь она задавалась вопросом: кому вообще можно доверять? Она понимала, что чем дольше затягивается расследование, тем сильнее обрастают адвокатами ключевые фигуры. Она также знала, что любые отговорки станут куда более убедительными, если эти люди смогут доказать, что заранее представили свои планы наброски правительственным стражам.

Позже тем же днем Макколи отправила гнезвное письмо285 Бренде Гордон, региональному директору OSHA, требуя объяснений. Оправдания Гордон286 — мол, у OSHA не было предусмотренных законом полномочий утверждать планы — показались Макколи совершенно неубедительными. Детектив решила держать некоторую дистанцию между собой и федеральным ведомством по безопасности.

В декабре токсикологические отчеты судмедэксперта и результаты окончательного вскрытия Билли и Тима легли на стол Макколи. В телах обоих водолазов не было обнаружено никаких наркотиков, и судмедэксперт смогла подтвердить летний предварительный отчет. Билли и Тим погибли в результате асфиксии287, когда в их лицевые маски хлынул воздух, богатый азотом и истощенный по кислороду. Они были убиты быстро, прямо во время выполнения задачи. Видимо, именно поэтому Тима обнаружили с развернутыми к заднему сиденью плечами, а Билли — лежащим на спине на полу тоннеля.

Макколи была полна решимости провести исчерпывающее расследование. Будучи бывшим прокурором, она понимала, что для окружной прокуратуры округа Саффолк планка доказательства преступного поведения вне всяких разумных сомнений будет очень высока. Она также знала, что ей предстоит проделать еще немало полицейской работы. Но даже основываясь исключительно на том, что они с напарником уже выяснили, она не сомневалась в их способности доказать наличие веских оснований, которые потребовались бы окружной прокуратуре для предъявления уголовных обвинений. Что же касается того, кого именно следует привлечь к ответственности, то Харальд Гроб оставался первым в ее списке. Тем не менее она продолжала считать, что этот список должен состоять не из одного лишь имени.

Макколи не разговаривала с проектным менеджером Norwesco со времён его допроса через два дня после трагедии, да и он вскоре после этого вернулся в Канаду. Однако за прошедшие пять месяцев Макколи раскопала горы новых материалов, а также несколько шокирующих фактов, заставивших ее поставить под сомнение ключевые аспекты показаний Харальда.

И всё же Макколи беспокоилось о том, как потенциальное судебное преследование Харальда может развернуться в суде. В конце концов, во время допроса он подчеркивал, что все главные участники — MWRA, Kiewit, Kaiser и PB — не просто одобрили его план, но и внесли свои предложения по его доработке. Учитывая участие всех этих крупных игроков, было бы трудно представить Харальда каким-то одиночкой-авантюристом. При такой разделенной ответственности и солидарной повинности вся эта водолазная операция напоминала то, как часто ухаживают за пациентами в тех высокочтимых, но запутанных учебных больницах, которые сделали Бостон меккой медицины. Пациенты видят столько интернов, ординаторов, стажеров, лечащих врачей, заведующих отделениями и специалистов, которые толпами заходят в их палату и выходят из нее, что становится невозможно понять, кто же именно отвечает за их лечение. За всё отвечает каждый, а значит — никто.

Вдобавок ко всему Макколи тревожила перспектива того, что Харальд возьмет слово в суде и укажет пальцем на OSHA за то, что ведомство не высказало никаких возражений против его плана, хотя получило его заблаговременно. Она задавала себе вопрос: сработает ли это перед присяжными? Она знала ответ. Ни в коем случае.

Спустя две недели после наступления нового тысячелетия Макколи завершила свой двадцатичетырехстраничный отчет о внезапной гибели Билли и Тима. Почти шестимесячное расследование, проведенное ею при поддержке коллег по штатной полиции288, порой казалось ей чередой интенсивных семинаров в аспирантуре. Выжившие водолазы оказались одними из ее важнейших наставников, поражая ее своей памятью и откровенностью, даже когда дело касалось мучительных деталей — например, того, что случилось со стопой Тима. Другими наставниками детектива стали поставщики оборудования, руководители проектов и, в особенности, экспертный анализ доктора Кнафелк из ВМС. При написании отчета Макколи в значительной степени опиралась на этот флотский анализ, пытаясь разрешить все главные вопросы, которые ставили ее в тупик в самом начале.

Насколько катастрофа была обусловлена этой слепленной на скорую руку дыхательной системой на сжиженном газе? Кнафелк ответила на этот вопрос напрямую в своем отчете. «Конструкция дыхательного аппарата289 была неадекватной для обеспечения работы водолазов, — гласил ее анализ. — Отсутствие надлежащего оборудования для мониторинга способствовало гибели двух человек».