Страница 25 из 73
Удовлетворившись произведенным эффектом, Тайпан взял стул и установил его напротив Кремнева. На меня азиат не смотрел, но почему-то я знала, что это только кажущееся невнимание, и у него все под контролем. В том числе и моя безопасность.
— Уберите кляп! — бросил китаец, и латинос подошел к Виктору со спины, зацепил скотч пальцами и резким движением сорвал с губ. Оказалось, что это было еще не все: в рот бандита наемники запихнули какую-то тряпицу, которую сейчас у нас на глазах Энрике вытягивал как фокусник цветные ленты из шляпы.
Кремнев откашлялся, зашипел, сплюнул на пол и поднял глаза.
— Сучка, с китаезами связалась? Шлюха! Чем я для тебя был так нехорош? — по понятным причинам никто на его вопрос не ответил: наемник — так как не знал русского, я — потому что мне было слишком страшно, чтобы открывать рот, а Тайпан — просто потому что и не собирался.
— Ты знаешь, где сын Веры? — спросил азиат на русском, чем ожидаемо удивил бандита. Думаю, правда, что его удивление было связано не только с этим. Я увидела по его глазам, что Виктор не знал о том, что у меня есть ребенок. Для него это стало шокирующим открытием, и его реакция сразу сняла с него подозрения в этом вопросе.
— Сын? Да ладно! Когда ты успела родить? — совершенно искренне поинтересовался он у меня.
— Если ты не знаешь, тогда ты нам не интересен, — холодным тоном прокомментировал китаец. Его тон пронял Кремнева. Возможно, он на секунду даже пожалел, что ничего не может рассказать по существу вопроса. Впрочем, Кремень не был бы главой серьезнейшей криминальной группировки, если бы его можно было так легко сбить с толку.
— Да? Но я знаю что-то еще… Интересное. Про твою сучку, — ухмыльнулся он. — Она выбила мне глаз, — прошипел со злостью.
— Она молодец, — пожал плечами Тайпан. — Если тебя волнует асимметрия на лице, я могу вырезать сейчас и второй. И тогда ты перестанешь так много думать о Вере и начнешь думать обо мне… — бесстрастно предложил мужчина. Виктор сделал вид, что угроза не возымела действия, хотя я видела, как он побледнел.
— Но ты не знаешь, что она сделала это не руками и не оружием, — не сдавался русский. — Она — ведьма, — буквально выплюнул он это несуразное обвинение.
— Или ты сумасшедший, — усмехнулся Тайпан. Я напряглась, ожидая его дальнейшей реакции, но азиат не особо впечатлился заявлением Кремнева.
— Она и тебя покалечит… — с перекошенным от ярости лицом предрекал мой преследователь. — Я видел вспышку света, а потом боль. Эту сучку надо уничтожить, она опасна.
Тайпан замолчал, и мне показалось, что его голова чуть повернулась в мою сторону. Он не обернулся ко мне, продолжая контролировать взглядом исключительно своего пленника, но я понимала: он заинтригован, это точно.
Что ж, кажется, меня ждут вопросы. Я прокрутила в голове наш будущий разговор на эту тему и решила, что расскажу Тайпану все. Главное, чтобы он не упаковал меня после этого в психушку.
— Вспышки и боль час-ш-сто идут рядом, — прошипел китаец. Что у него за периодические проблемы с дикцией? Или это особа форма запугивания? Но в постели он шипел совсем по другому поводу… Оказывается, этот прием у него на все случаи жизни: китаец умел это делать очень угрожающе. Даже Энрике в этот момент с тревогой взглянул в сторону своего нанимателя.
Пока я размышляла о способностях Тайпана, он начал творить что-то непонятное. Строго говоря, мужчина не делал ничего, просто молча сидел и, почти не двигаясь, смотрел на Кремнева. Только бандиту от этого взгляда пришлось несладко. Он посерел лицом, на шее надулись вены, а единственный глаз почти вылез из глазницы. Бандит сипел и словно рыба, выброшенная на берег, хватал воздух ртом.
Я и Энрике молчали, с ужасом взирая на эту картину. Тайпан тоже не проронил ни слова. Его лицо мне видно не было, так как я стояла сзади, но почему-то знала, что китаец чувствовал себя просто прекрасно: в воздухе разлилось исходившее от него довольство. Происходило что-то, что нравилось этому мужчине, и, судя по всему, характер происходящего был близок тому, что полгода назад случилось со мной. Я первая что-то сделала с Кремневым, а Тайпан — это заканчивал. Если я ведьма, то китаец — ведьмак. Два сапога пара.
Через несколько минут Виктор больше не подавал признаков жизни. Его кожа почернела и сморщилась, а сам он обмяк — то ли потерял сознание, то ли умер.
Тайпан встал со стула и пошатнулся. На секунду мне показалось, что он тоже вот-вот рухнет замертво. Однако, обошлось: азиат смог удержаться на месте. Посмотрев на латиноса, он бросил:
— Вы знаете, что с этими сделать. Они должны исчезнуть навсегда.
— Да, босс, — пробормотал Энрике, продолжая взирать на Кремнева. Похоже, повидавший многое, этот бравый наемник встретился с чем-то, что даже для него было слишком. Телекинез — а иначе как назвать то, что сделал Тайпан — привел латиноса в шоковое состояние.
— Вера, уходим! — тем временем бросил азиат и, поддерживая меня за локоть, повел вон из помещения. Тот факт, что я еще дышу, я ощутила уже на улице, когда Тайпан открыл передо мною дверь своего джипа. — Поехали. Поедим. И поговорим, — удивил он меня своим предложением.
Через полчаса мы вошли в зал небольшого мексиканского ресторанчика, почти пустого в столь поздний час. Заняв столик в углу, заказали несколько блюд. Все это происходило почти в полной тишине. Однако, когда официант нас покинул, отправившись за заказом, Тайпан все же сказал:
— Рассказывай, что на самом деле с тобой произошло.
— А ты…
— Я специально привел тебя сюда. После того, как я забираю у людей ци, я нестабилен. Мне не хотелось подвергать тебя опасности, поэтому мы здесь. Я сейчас поем, успокоюсь, и все пройдет… Или нет, — усмехнулся мужчина.
— Ци? Нестабилен? — словно эхо, повторяла я, не в силах осознать эту весьма сумбурную информацию.
— Позже. Рассказывай, — сверля меня своими черными глазами, в которых время от времени мелькали яркие желтые всполохи, приказал Тайпан в очередной раз. И тут я уже не стала спорить.
15. Прошлое
К рассказу я приступила не сразу, так как пыталась определить для себя, что можно считать отправной точкой в этой истории. Я размышляла, а мужчина в это время смотрел на меня, не торопя. Когда нам принесли заказ, он и вовсе отвлекся.
Тайпан как ни в чем ни бывало спокойно приступил к еде, начав с аппетитом уплетать свой фахитос. Казалось, он забыл обо мне, полностью отдавшись гастрономическому удовольствию. Впрочем, не было похоже, что он кайфует, скорее, что забрасывает топливо в печь — изящно и планомерно уничтожая еду с тарелки.
Глядя, как шевелятся на впалых щеках китайца желваки, я вдруг тоже ощутила желание попробовать. Оторвав кусок лепешки, нагребла на нее начинку и положила в рот, чувствуя, как мексиканские специи взорвали во рту целый фейерверк. Капля соуса потекла с губы, и я облизала ее, возвращая беглянку на место. Вкусно! Оказалось, я очень проголодалась. Желудок запел, требуя еще.
Подняв глаза на своего сотрапезника, я вздрогнула, так как в эту секунду Тайпан отложил свою еду и с напряженным вниманием наблюдал за мной.
— Что? — испугалась я его взгляда.
— Ешь, потом поговорим, — бросил мужчина. Он взял салфетку и, аккуратно вытерев ею рот, откинулся на спинке стула, продолжая следить за мной. Азиат вальяжно потягивал свою минералку и гипнотизировал мое лицо, не вызывая желания есть под таким пристальным вниманием. В этот момент меня даже посетило ощущение дежавю. Словно я снова выхожу перед ним, чтобы станцевать приватный танец.