Страница 75 из 77
Сбоку на коробке находился металлический диск с прорезками, похожий на телефонный. Внутри прорезей цифры. Сверху металлическая стрелка. И тут меня осенило.
Я вставил палец в цифру «два» и попробовал прокрутить, но диск упорно не хотел сдвигаться с места.
Я тянул и тянул, и наконец у меня получилось. Я довел палец в отверстии до стрелки и отпустил. Диск замедлено вернулся в исходной положение.
Я вставил палец в цифру «восемь», довел ее до стрелки и отпустил.
«Двадцать восемь» номер Дома Зингера.
Когда диск вернулся в исходное положение внутри ящик что-то щелкнуло и часть пола перед ним поднялась.
Внутри оказалась небольшая емкость, достаточная для того, чтобы спрятать уже знакомый нам металлический ящик. Похоже их сделали на одном заводе.
Я аккуратно достал ящик из углубления и поставил рядом с собой. После чего нажал на плитку пола сверху, и она вернулась на место, с щелчком закрылась.
Загадка князя Корягина оказалась разгадана.
— Тимур, голова. Я всегда говорил, что Тимур у нас голова, — гордо заявил Пашка, даже не пытаясь подняться с пола.
Славка тут же подошел ко мне и посмотрел на ящик.
— Он меньше, чем остальные, — сказал он. — Вряд ли тут что-то большое могло поместиться. Наверное, самый маленький клад.
— Маленький, да удаленький, — сказал я обнадеживающе, хотя коробка в моих руках весила не больше чем просто коробка.
Я начал опасаться, что она внутри пустая.
Я подошел к Портному и передал коробку ему.
Портной взял, поставил на пол и открыл ее. Внутри были бумаги, свернутые трубкой и стянутые резинкой.
Портной взял бумаги, стянул резинку и развернул их. Всего листов было пять. Он внимательно изучил каждый и сказал:
— Похоже, мы нашли царь клад. Это всем кладам клад.
— Да что там такое? — Пашка выглядел разочарованным.
Он из-за каких-то бумажек испытывал столько дискомфорта. Что там в этих бумажках может быть такого царского?
— А здесь у нас ребята. Большой список ячеек в швейцарском банке в Цюрихе и письмо-доверенность на предъявителя. По этому письму любой может прийти в банк и получить доступ к ячейкам, а в бумагах секретные коды, которые откроют ячейки. Там хранятся несметные сокровища. Напротив каждой ячейки есть опись содержимого. Мы на эти сокровища сможет сотню заводов построить, или не тысячу. Да мы такое нашли…
Всегда невозмутимый Портной потерял дар самообладания и захлебнулся словами от восторга.
Он аккуратно свернул листы назад в трубочку, оплел резинкой и положил внутрь жестяной коробки.
Больше нам в башне делать было нечего.
Мы возвращались назад победителями.
Больше всех сиял Пашка. Он шел с высоко задранной головой и сиял как начищенный пятак. Не только от того, что мы нашли клад, но также и от того, что ему удалось справиться с боязнью высоты.
Когда я нашел коробку, Пашка от нетерпения забыл обо всем и вскочил на ноги. И все время пока Портной открывал коробку, переступал с ноги на ногу от желания самому ее открыть.
Когда же Портной достал бумаги, Пашка сперва в кладе разочаровался и только тут заметил, что твердо стоит на ногах и думать забыл о своих страхах.
Первым шел я, за мной Пашка, потом Славка. Последним Портной с металлической коробкой в руках.
Мы спустились по лестнице из башни в служебное помещение, вышли на седьмой этаж и тут дорогу нам преградил Бульдог с пистолетом в руке.
— Ну вот мы и встретились, щенок.
Кажется, у меня какое-то дежавю. Где-то я уже это слышал. Рассказать ему, что тот кто мне говорил это в прошлый раз, плохо кончил? Я воздержался.
Бульдог обращался ко мне. Он толи не видел стоящего за нами Портного, толи просто Портной был в тени и его не было видно.
— Что думал обхитришь старика Казанского? Да я такие авантюры проворачивал, что тебе не снилось. Я, брат, из таких ловушек выходил целым, что ты от зависти лопнешь. Что мне твои поддельные записюлки? Тьфу и растереть. Я на пару адресов сходил, посмотрел и понял, что липа. Тогда и вернулся к тебе. Стал следить. А ты сам по адресам ходишь. Хотел я сразу у тебя все отобрать. Только какой в том толк. Самый важный клад сам князь спрятал. Я его просил рассказать где, дать ключ. Только старик никому не доверял. Даже своему паскуднику сыну. Вот я и дождался пока ты клад старого князя найдешь. Давай сюда находку. Иначе я здесь всех положу.
— Клад у меня, — раздался суровый голос Портного из-за наших спин.
Бульдог прищурился и посмотрел за нас.
Он похоже и правда его не видел. К тому же вероятно был близоруким.
Тогда зачем Портной себя рассекретил. Мог бы просто пристрелить Бульдога из такого удобного положения.
И я понял, что Портной не стал стрелять, потому что мы ему мешали. Боялся, что если промажет, то Бульдог откроет огонь и убьет кого-нибудь из нас. Или если попадет, то Бульдог дернется и нажмет на пусковой крючок автоматически и опять же кто-то из нас мог пострадать.
Портной оттеснил нас в сторону, прошел вперед и заслонил нас своей широкой спиной майора госбезопасности.
— Опусти оружие. Твоя песенка спета. Ты же понимаешь, что здание охраняется нашими сотрудниками. Живой ты отсюда не выйдешь. А если будешь сотрудничать, то я помогу тебе выжить, — спокойно сказал Портной.
— Ты кто такой? — спросил встревоженный Бульдог.
Он ожидал что легко расправиться с пионерами, а оказался лицом к лицу с взрослым и похоже матерым человеком.
— НКВД, — эти слова прозвучали как приговор.
Бульдог побледнел, но сдаваться не спешил.
— Тогда раз моя песенка спета. Отсюда никто не выйдет живым.
— Ты как сюда проник? Здание закрытое. Просто так не пройти, — спросил Портной.
— Здесь еще один вход есть. Его только члены Союза знали.
— Компания Зингер тоже в него входил?
— Нет. Компанию в России возглавлял инженер Альберт Флор. Он разделял наши взгляды. Компанию же возглавлял Фредерик Борн. Он согласился оказать нам помощь после ходатайства Флора. Они все-таки американцы. Чуяли возможную выгоду и пытались вложиться в дело заранее. У компании Зингер была огромная сеть в России по продаже швейных машинок. Они не хотели терять такой большой рынок, поэтому нам и помогали.
Портной похоже заговаривал Бульдогу зубы. Разговорил его, рассеял внимание и скоро нанесёт удар.