Страница 57 из 77
После этого он взял в руки трубку и набрал телефонный номер. Попросил соединить с Главным управлением НКВД по Ленинграду и Ленинградской области и доложил о сданном пионерами кладе.
Внимательно выслушал инструкции, сказал, что будет исполнено, и повесил трубку.
— Ждем, — сказал он и устало откинулся на спинку стула.
Ждали молча. Сахаров работал с какими-то документами. Мы откровенно скучали.
Я пожалел, что не взял с собой какой-нибудь книги. Я разглядывал пейзаж за окном. Обычно бойкий и вертлявый Пашка притих и, кажется, задремал, привалившись головой к стенке шкафа. Слава сидел с закрытыми глазами и шевелил губами, проговаривая что-то про себя. Хорошо ему, он мысленно мог разыграть любую шахматную партию. Чем он сейчас и занимался.
— Почему сразу не рассказал мне про клад? — неожиданно заговорил со мной Сахаров.
— Потому что сначала думал, что не поверите. Какой-то платок с иероглифами, пепельница дракон. Кто в такое поверит? Потом хотели проверить хотя бы один из адресов, чтобы убедиться, что клад и правда существует, — честно признался я.
— Фотографа Проскурина знаете кто убил?
— Точно нет. Но скорее всего Бульдог. Мы обращались к Проскурину с просьбой помочь расшифровать иероглифы.
— Понятно, — больше Сахаров мне ничего не сказал.
А через полчаса в его кабинет вошел высокий мужчина средних лет в форме НКВД и представился:
— Капитан госбезопасности Максим Ефимович Портной. Насколько я понимаю, это вы нам звонили по поводу клада.
— Именно так, — подтвердил Сахаров. — Клад нам принесли эти пионеры. Вот он.
Портной посмотрел на металлический ящик на столе, потом на меня, перевел взглядом на моих товарищей. У него было суровое, закаленное в боях лицо, с резкими, словно рубленными кавалерийской шашкой чертами, большие зеленого цвета глаза и глубокий шрам на правой щеке.
— Мы можем пообщаться с ребятами так, чтобы нам никто не мешал? — спросил Портной Сахарова.
— Мой кабинет в вашем распоряжении. Здесь вам никто не помешает.
Сахаров поднялся из-за стола и вышел из кабинета.
Портной занял его место. Притянул к себе металлическую коробку и лист с описью. Ознакомился с начала с документом, потом с содержимым коробки.
— Я представляю отдел НКВД по раскрытию преступлений, совершенных представителями старых правящих классов царской России. В моем ведении также находятся вопросы кладов царских времен. Убегая из нашей страны, дворяне, промышленники и прочие деловые люди часто не могли взять с собой все нажитое имущество и прятали его в своих домах или в любых доступных им местах. К тому же они надеялись, что молодая советская республика долго не просуществует и прежний государственный строй будет восстановлен. Соответственно они смогут вернуться и вновь владеть своими сокровищами. Совместно с сотрудниками музеев мы проводим рейды по старым дворянским усадьбами и дворцам и буквально сантиметр за сантиметром изучаем строения на предмет скрытых кладов. Но наших сил часто не хватает на все. Да и клады буржуи прятали так надежно, чтобы их нельзя было найти случайному человеку. Поэтому то, что вы нашли клад, говорит о ваших розыскных талантах. И это весьма интересно. Теперь рассказывайте все подробно. Ничего не упускайте из виду. Важная каждая деталь.
Портной умолк. Мы с ребятами переглянулись, и я приступил к рассказу.
Мне пришлось повторить все, что я рассказывал до этого Сахарову. На этот раз я старался припомнить все подробности нашего дела, ничего не упустить из виду.
Портной слушал внимательно, не перебивал. Только в конце спросил:
— Кто помог вам расшифровать иероглифы на платке?
— Профессор Долматовский, друг отца Славы.
— И я так понимаю, он вам помог идентифицировать личность бывшего хозяина платка и пепельницы?
— Именно так, — подтвердил я.
— А где платок? И эта пепельница? — спросил Портной.
— Платок у нас в тайнике. Пепельницу пришлось отдать Бульдогу, — только тут я понял, что забыл рассказать про дракона.
— Зачем собаке пепельница? — удивился Портной.
Я объяснил, что Бульдог это прозвище преступника, который напал на предположительно сына князя Корягина. Вернулся еще раз к этому нападению и нашим встречам с Бульдогом. Также рассказал про банду беспризорников Чеснока и парня по прозвищу Воробей. О том, что мы уже заручились поддержкой комсомола для помощи этому Воробью.
— Это все? — устало уточнил Портной.
— Все, — сказал я.
— Захватывающая у вас история получилась. Прямо детективная. Где остальные адреса?
Я выложил на стол листочки с адресами из брюха дракона.
Портной взял их и несколько минут внимательно изучал.
Я расстался с этими адресами без сожаления, хотя бы потому что я уже знал их наизусть, да к тому же вчера вечером я скопировал их в блокнот, который использовал для рабочих записей.