Страница 12 из 77
За эти десять минут пути от нашего дома до ателье дяди Федора Пашка мне надоел хуже горькой редьки, которой нас любили в голодные годы потчевать, так как ничего другого не было.
Но возле самого ателье Пашка внезапно умолк. Я взялся за ручку двери, толкнул внутрь, звякнул входной колокольчик, и мы вошли.
Я ожидал увидеть помощницу дяди Федора, как ее там звали Ольга Евгеньевна, вроде, но никого в первой комнате не было.
Мы остановились по центру. Я осматривался.
Пашка подошел к витрине и выглянул наружу, вспомнил, где вчера видел извозчика. Только сегодня улица была пустой. Катька рассматривала образцы фотографий, вывешенных на стене.
— Дядя Федор, мы пришли, — громко на все ателье сказал я.
Но никто мне не ответил.
Я снова произнес эту фразу и снова в ответ мне было молчание.
И только тут я сообразил, что что-то в ателье сейчас неправильно. Ладно нет помощницы. Проспала на работу, скоро придет. Как потом выяснилось, так и произошло.
Но в комнате пахло махоркой. Точно также, как и вчера у меня дома. Пахло слабо, поэтому я не сразу ее учуял. Запах успел выветрится, потому что форточки были приоткрыты. Но запах махорки говорил о том, что наш бандит успел побывать и у дяди Федора.
Я бросился сквозь бархатную портьеру в фотостудию. Там никого не было, только дорогой фотоаппарат дяди Федора «Фотокор № 1» лежал на полу в осколках разбитого объектива.
Я вбежал в кабинет дяди Федора и остолбенел.
Беглого осмотра комнаты хватило, чтобы понять, что здесь была драка.
Дядя Федор увидел бандита и оказал ему достойное сопротивление. Все вокруг было перевернуто. Разбитые склянки с реактивами, повсюду фотопластины, а по центру комнаты в луже крови лежал на спине, раскинув руки дядя Федор. Рубаха на его груди была бурой от запекшейся крови.
Дядя Федор был убит.
— Чего ты разбегался, как оголтелый? — послышался голос Пашки.
И тут же он и Катя вошли в комнату. Крик ужаса вырвался у девушки из груди.
Ладно я привычный. Мне в прошлой жизни доводилось видеть убитых. А у Пашки с Катей — это первый боевой опыт.
Хоть бы они в обморок не хлопнулись. Откачивай их потом. Но теперь хотя бы будет понятно, способен Пашка в опасных делах участвовать. Можно ли на него в тяжелую минуту положиться.
— Кто его так? — выдавил из себя Пашка. — Неужели из-за платка этого проклятого. Сожги его, Тимурчик. Сожги. Будь он проклят этот платок.
— Кто, кто, бандит наш его убил. Платок искал. Только если я сожгу платок, бандит поиски не прекратит. Все равно искать будет, — сказал я.
А сам в этот момент подумал, что если бы вчера дома оказалась мама или кто из соседей, то не избежать бы им участи дяди Федора.
Преступник этот особо опасный, такой же как Решето из моего времени. Он ни перед чем не остановится.
— Уходить надо, — сказал я.
— Что вот так просто уйдем. И его здесь оставим? — жалобно спросила Катя.
— Мы ему ничем помочь уже не можем, — ответил я.
Но уйти мы не успели.
В дверях появилась помощница дяди Федора, Ольга Евгеньевна. Вот она как Катя стесняться не стала и хлопнулась в обморок, увидев своего мертвого начальника. Пришлось нам приводить ее в чувства.
А потом прибыла милиция во главе с товарищем милиционером Сахаровым задерживать преступников, пойманных на месте преступления с поличным. То есть нас задерживать.