Страница 56 из 57
В дверях замка появился охранник со стопкой чего-то вроде сложенных тряпок. Дошел до границ щита и негромко произнес:
— У меня было распоряжение принести одежду в случае обратного обращения.
— Неси, — согласилась я.
Мужчина обошел меня и вскоре вернулся на свое место уже с пустыми руками.
— Я хочу верить, — сказала искренне, пока Амет шуршал одеждой. — Но это не все странности. Как ты, по сути, единственный, кому светило обращение, оказался в лечебнице Рейтига? Зачем обманул? Ты знал, что тебе принесет моя инициация?
— Я не лгал, когда рассказал про свою сотню, которую бросили на разведку к Таузе. И нет, я понятия не имел, чем все может обернуться до того момента, пока ты сама не рассказала мне про легенду. Но и тогда, прости, не особенно поверил.
— Но насчет опыта обманул.
— И не жалею. В тот день я впервые за все двадцать шесть лет своей жизни испытал то, о чем парни начинают грезить лет с пятнадцати. До этого я был абсолютно равнодушен к женщинам и, честно, уже решил, что со мной что-то не так, и даже рад был разрыву помолвки. И тут ты… хм, странно, что я вообще мог с тобой говорить, потому что мысль была одна — обладать. Немедленно и раз за разом.
Смущение тут же коснулось щек. Те две ночи, которые мы провели вместе, Амет был неутомим. Словно действительно копил всю страсть и нежность для меня одной.
— Я клянусь, Эни, что оказался в Рейтиге случайно. Но я сам уже думал о том, что случайность могла быть подстроена. Просто не понимаю, кому это было нужно. Вряд ли дяде, который не оставил попыток избавиться от меня, даже после того как объявил наследником.
— А драу Рубан? — не сдавалась я. — Что он делал в лечебнице?
— Выполнял приказ Малахара. Он не скрывал, рассказал еще до того, как меня заставили все забыть. Но тогда я об этом приказе не знал, и с рубиновым до этого практически не пересекался.
Верила ли я? Скорее да, чем нет, хотя и была намерена подтвердить его слова в книгах.
— Разве ты не чувствуешь, что только ты в моих мыслях? — Амет вдруг заговорил вкрадчиво и неспешно. Каждое слово — словно ласковое касание. — Драконы всегда чувствовали свое и не разменивались на случайные связи. В нас обоих сплошном много их крови, чтобы существовал кто-то иной. Разве ты забыла главное из той легенды, что сама мне рассказывала? Целомудрия недостаточно. Нужны чувства. Взаимные чувства…
Я молчала, обратившись в слух.
— Просто до тебя ни от кого меня не выворачивало наизнанку. И душу, и тело. Хочется быть рядом, защищать, ласкать, нежить. Веришь?
Я прислушалась к себе и поняла, что отчаянно, до жути хочу верить. Потому что Амет прав. Что бы между нами не случилось, но раз в результате появился дракон и драу, умеющая делать разрыв в новые места, это что-то было потрясающе нетривиальным.
— Давай попробуем, Амет, — осторожно сказала я. — Или все же Аметист?
— Вообще без разницы, — твердо сказал он, легко коснулся моих плечей и медленно, словно ожидая сопротивления, привлек спиной к своей груди. Почти такой же жаркой, как крыло дракона.
***Амет***
Я знал куда лететь. Пожалуй, смогу найти Эни в любой части мира, где бы она не оказалась. Сложно, конечно, будет гоняться за драу, создающей разрывы, поэтому лучше надеяться на взаимопонимание.
Чувствовал ли я себя виноватым? Да. В том, что оказался недостаточно силен, чтобы самому бросить вызов Малахару. Что позволил причинить своей паре вред. Что позволил себе забыть. Но драу живут долго, у меня будет возможность загладить свою вину. Не словами, делами.
Защита замка сдалась не сразу, пожалила, покусала, но не смертельными, скорее отпугивающими укусами. Но после нее атаки охранников казались совсем детскими. Я даже не стал отбиваться. Тем более после случая с Малахаром, когда я, казалось на секунду дал волю гневу, и через эту секунду уже отплевывался горелыми костями.
А потом вышла Эни. Сердитая, колючая и потрясающе красивая. Разговора правда не вышло, я даже не стал обращаться. Не то, чтобы это выходило специально, кажется, телом больше владели инстинкты, чем разум. И инстинкты решили, что правильнее остаться в теле дракона. Я приготовился ждать столько, сколько нужно.
Но ждать долго не пришлось. Эни пришла этой же ночью. Трогательно домашняя и хрупкая. И ранимая. Она говорила, и я не мог сдержать радости, понимая, что в ее душе нет ненависти. Есть обида, но обида беспричинная, совсем не на то, что стоило. Моя пара поймет, что то, что ее терзает в принципе невозможно, и успокоится. Тут инстинкты решили, что можно обращаться и я оказался посреди парка в чем мать родила. Благо, кто-то прозорливый отдал соответствующее распоряжение, и одежду мне принесли.
Потом говорил я. Никогда не обладал особым красноречием, но в свои слова вложил душу. Не знаю, поверила ли мне Эни, но она дала нам шанс. Который я не собираюсь упускать.