Мятежный Инопланетянин

Циррус подумала о том, чтобы взять шприц размером с индейку и воткнуть в его руку. Увидеть, как это будет весело. Она почти дрожала, представляя это. Для чего вообще нужна игла такого размера? Хасс Оле был огромным человеком, но все же... сколько ему понадобилось инъекций от гриппа?

— Итак, — сказал Сэйдж Литсабер. Циррус чуть не рассмеялась, снова подумав о его имени. — Я не расслышал твоего имени.

— Потому что я его не говорила… — Это была старая фраза, если она вообще ее знала.

— Язва, — сказал он, — мне это нравится.

Она хотела ударить его. Он заигрывал с ней. Циррус закатила глаза.

— Перестань говорить уже. Я не в твоем вкусе.

Циррус протерла тампоном его царапину и положила обратно в набор.

Сэйдж подошел ближе.

— Какая женщина в моем вкусе? — Его голос скользнул по ней.

Она подавила дрожь. Циррус отступила назад, избегая его.

— Та, которая... — Тьфу. Она снова разговаривала с ним. Он был таким хитрым. — Не бери в голову.

Циррус собрала мусор из набора, желая, и не желая одновременно, уйти от этого подавляющего человека.

Краем глаза она увидела, как его поза расслабилась. Он закончил приставать к ней?

— Спасибо, — тихо сказал он.

Полная перемена в его характере заставила ее посмотреть на него. Неужели это тот же самый тип?

— Пожалуйста.

Его взгляд остался на его обуви.

— Я видел тебя сегодня утром, — сказал он и снова усмехнулся. — И ты видела меня всего.

Боже мой Тип вернулся. Ее кожа собиралась растаять с ее лица. Циррус повернулась, чтобы вернуться к себе. Сэйдж схватил ее за руку и повернул. Его рука скользнула вокруг ее спины, прижимая ее к себе.

Он смотрел на нее сверху вниз, когда ее грудь прижималась к нему с каждым вдохом. Сэйдж наклонил голову ниже, и остановился как раз перед тем, как его губы коснулись ее, дыхание смешалось.

Его глаза встретились с ее глазами.

— Могу я? — спросил он.

Ее разум сказал «да», но она не была уверена, что ее рот сказал это. Циррус дернула его за рубашку. Его нежные губы коснулись ее. Мужчина наклонил голову и коснулся губами ее губ, она застонала, и он больше не мог сдерживаться.

Сэйдж потер языком по ее губам.

— Откройся для меня.

Циррус снова застонала. Он скользнул рукой вниз по ее ноге, и она подняла ее, поглаживая его. Черт, как она хотела обернуть ноги вокруг его талии, но это было уже слишком. Поцелуи — это хорошо. Очень хорошо.

Боже мой, что-то подобное происходило только в ее снах и старых романтических книгах, которые она нашла в антикварных магазинах.

Черт, теперь Циррус не могла выбросить его из головы. Его вкус останется навсегда.

Обняв его за шею, она прижалась к нему, желая почувствовать его твердую грудь. Стон. Циррус не была уверена, была ли это она или он. Это было так хорошо.

— Скажи мне свое имя, красавица. Мне нужно знать, о ком я буду мечтать сегодня вечером, пока сплю.

Выйдя из бреда безумных ощущений, которые он вызывал в ней, она чуть не умерла от смущения.

Циррус оттолкнула его и выбежала из комнаты, крича:

— Циррус!