Страница 48 из 129
— Джейкоб, распорядись, — велел профессор. — Мисс… Грин, я правильно запомнил? Вы так пристально глянули на мою трубку… если вас, как эльфийку, сильно раздражает запах, я могу…
— Нет-нет, — быстро возразила я, — как раз хотела спросить, могу ли достать свою?
— О, разумеется. Джейкоб, пепельницу для леди.
Должно быть, старый слуга успел неплохо изучить потребности курильщиков трубок. Он принес не только пепельницу на высокой подставке, но и небольшой аппарат, оказавшийся зажигалкой, на удивление удобной Почти без противного болотного запаха, с боковым выхлопом и даже особым колёсиком для регулировки размера огненного язычка.
— Один из моих патентов, — снова заметив мой интерес, пояснил Хэмвен. — Так, игрушка, забава для ума. Мой партнер, гном, пытается развернуть производство, но пока получается не очень удачно. Сложный механизм, почти как в часах, к тому же, заправляемый газ требует специальной очистки. Но, полагаю, вы пришли сюда не за этим?
По предварительной договоренности основной разговор должен был вести Аллан — офицер, мужчина и вообще человек. Мне же оставалось лишь слушать и в самом крайнем случае подать пару реплик. Возможно, стоило бы сделать как раз наоборот… но сейчас уже поздно настолько радикально менять план.
Примерно на середине рассказа служанка вкатила столик с чайно-кофейными принадлежностями. Свежезаваренный черный чай, легкие ноты цитруса и кардамона, кофе горьковат, но я в любом случае не понимаю тяги аранийцев к этой жиже. Но главным источником запахов оказались не напитки. На нижнем ярусе традиционного чайного подноса в доме профессора выложили не соленые закуски, как требовал местный оформительский этикет, а фрукты. Яблоки, груши, виноград, ломтики мандарина. Полезная еда там, куда могут дотянуться руками дети?
— Интересно, — подытожил Хэмвен рассказ лейтенанта. — Значит, молодой Бентинк полагает, что игрушки вроде этой, — профессор искоса глянул на висевшую рядом бумажно-тканевую конструкцию, — способны помочь выиграть Королевские воздушные гонки. Что ж… видеть потенциал там, где другие видят лишь глупости, необычайно ценное умение для человека его положения. Это несколько… обнадеживает.
Мы с Алланом тоже дружно посмотрели на подвешенную к потолку конструкцию. На мой взгляд, «игрушка» напоминала большую рыбу, к спине которой зачем-то прикрепили продолговатую коробку без дна и верха, а еще одну, поменьше — вместо хвоста.
— А что это, профессор?
— Модель аппарата, способного летать без кейворита.
— А разве такое вообще возможно?
— Птицы же летают.
— Насколько я помню, — осторожно произнес Аллан, — согласно последним научным данным, способность птиц к полёту объясняется аналогом кейворита, содержащихся в полостях костей.
— Согласно последним выдумкам высоколобых дураков, — пренебрежительно фыркнул Хэмвен, — склонных натягивать свой горячечный бред на любую тайну природы. Магнетизм, электричество, теперь вот кейворит. Меньше верьте псевдонаучной чепухе, лейтенант, в наше время шарлатанов от науки развелось больше, чем фальшивых пророков при святом Лидле. Полет птиц вполне поддается объяснению при помощи законов механики.
— И для доказательства этого утверждения вам требовался воздуходувной тоннель? — с невинным видом уточнил Аллан.
— Не только и не столько для этого.
Порывисто вскочив из кресла, профессор торопливо вышел из гостиной. Где-то в отдалении хлопнула дверь, за которой почти сразу завязалась тихая, но эмоциональная перепалка: «
Сколько раз просила… в детскую с трубкой… но, дорогая… гости… в дырявом шлёпанце… как ты мог!»
В итоге Хэмвен вернулся к нам примерно через минуту, слегка встрепанный и смущенный, но зато зажав под мышкой нечто прямоугольное.
— Работа со студентами наглядно показала, что, хе-хе, лучше всего понимают наглядные же объяснения, — с этими словами профессор выложил свой трофей на стол. — Что скажете об этом?
С первого взгляда даже я приняла этот предмет за грубоватое полено. Но при более детальном рассмотрении оказалось, что перед нами очередная модель какого-то судна, причем выполненная с кучей мелких деталей.
— Гномская самоходная баржа, — уверенно сказал О’Шиннах. — Точнее не скажу, но этот рубленый стиль коротышек сложно с чем-то спутать.
— В точку, лейтенант, — Хэмвен отложил трубку и взялся за кофейник, — наши подгорные друзья рассуждают просто: если мы хотим плыть быстрее или тащить больше груза, надо, — профессор наклонил кофейник, давая ароматной горячей струе пролиться в белоснежный фарфор чашки, — просто еще больше пара. То есть, поставить мощную паровую машину и вперед! К сожалению, мы привыкли полагаться на гномов практически во всем, хоть как-то связанным с технологиями. Хотя даже некоторые гномы… вам не приходилось встречать доктора Йенсена, лейтенант?
— Три месяца работал под его руководством.
— О, даже так? — профессор оценивающе глянул на Аллана, — определено, для вас еще не все потеряно. А он, случаем, не рассказывал, сколько сил и времени заняло убедить Адмиралтейство в полезности опытового бассейна?
— Нет, — отрицательно качнул головой лейтенант, — вообще не помню, чтобы доктор хоть раз поднимал эту тему.
— Вероятно, не хотел тревожить старые раны, — понимающе кивнул Хэмвен. — Между тем, нам уже давным-давно стоило бы поучиться делать корабли вовсе не у гномов, а у… — тот он сделал паузу, хитро глядя на меня, но я ощутила подвох и спряталась за чашкой, — орков и гоблинов.
— Зеленошкурых?
— Вы не ослышались, лейтенант. Эльфы, да простит меня присутствующая здесь прекрасная представительница этого народа, на мой взгляд, ударились в иную крайность. Их творения прекрасны и гармоничны, однако их погоня за красотой слепа.
— Красота не может быть слепа, — не выдержала я, — она радует глаз.
— Может, если за ней не стоит рациональность, — парировал Хэмвен и по скорости ответа я поняла, что попала в давно уже настороженную ловушку, — взять ваши «лебединые» корабли. Выглядит эффектно, не спорю. Но ведь лебедь птица, хоть и водоплавающая. Ему нужны крылья для полета, а длинная шея предназначена для сбора еды на дне водоема. Право же, мисс Грин, если вам и вашим сородичам так хочется черпать вдохновение в дикой природе, почему вы не смотрите на рыбов?