Академия Форхиллз

— Ага.

— Нам пора идти идти.

— Угу.

Он навис надо мной и осторожно вытащил шпильки из пучка.

— Прическа тоже дурацкая..

Следующей критике подвергся мой клубничный блеск. Шон стер его таким неистовым поцелуем, что губы определённо станут только краснее. Его язык навязывал моему танец, от которого у меня кружилась голова и отнимались ноги. Как же хорошо, что у Шу был зашит рот. Если бы он так же целовал меня в мире грёз, клянусь, я никогда бы не проснулась. Впала бы в кому и осталась под фиолетовым небом навсегда.

Когда я почувствовала настойчивые пальцы, расстегивающие пуговицы на платье, то простонала.

— Не делай так.. — Шон оторвался от меня, тяжело дыша. — Это очень похоже на приглашение.

— А это оно и было, — ответила с таким же тяжелым дыханием.

Он слегка приподнялся на локте, посмотрел на время, которое, как назло, неумолимо приближалось к семи.

Шон оглядел меня. Платье задралось до неприличия, и теперь уже мой парень простонал. Платье-то я надела невзрачное, но вот с бельем сегодня не скромничала. После того, как Шон доказал мне, что мои шрамы не внушают ему отвращения, я впервые позволила себе побыть сексуальной и примерила белое кружевное белье.

— Чёрт. Я думал, стянуть с тебя хотя бы трусики, и очень надеялся на что-то необъятных размеров и жутко не сексуальное.. А тут..

— Разочарован? — я закусила губу и с удовольствием следила за его несчастным выражением лица.

— Ты дьявол, Вивьен! Дьяволица.

Потянула его за футболку к себе и поцеловала, обрушивая на него всю свою страсть. С болезненным ликованием впитывала в себя возбуждение своего парня, а его пальцы оставляющие на моих бедрах новые отметины стали уже моим наказанием.

— Сниму их с тебя после ужина, Виви!

* * *

— Я так понимаю, вы поладили, — констатировала Шарлотта, когда мы появились на пороге ее кабинета. Губы у меня пульсировали и горели огнем, дрожащие пальцы так и не смогли застегнуть тугие пуговицы и, я молила предков всех четырёх семей, чтобы платье у меня не было задрано на заднице. Шон выглядел не лучше. Он блаженно улыбался, и на его губах красовался мой клубничный блеск.

Авелин удивленно подняла бровь.

— Я бы не была так уверена, Шарлотта. Видок у них такой, словно они дрались.

Нервный смешок Шона взъерошил мне волосы на затылке.

Мы расселись за столом госпожи Торнхарт. Она убрала с него все документы, и теперь на нём стояли тарелки, накрытые серебристыми клошами. На сервировочном столике пузатый стеклянный чайничек грелся на подставке со свечкой.

Я понятия не имела, чего ждать от этого ужина, и как мне невзначай спросить о Кэмпбеллах.

— Как дела в поместье? Как там верзила Джейсон? — я совершенно не умею вести светские беседы.

— Тебя интересуют дела в поместье? — Авелин даже не попыталась мне подыграть.

— Ну, ко мне все отнеслись хорошо. Джейсон съездил по магазинам. Миссис Кэмпбелл готовила потрясные завтраки, а Вернон устроил кинопоказ.

Кажется, бабушка немного расслабилась, а вот Шарлотта фыркнула.

— Домашний кинотеатр, Авелин? Кому ты пускаешь пыль в глаза? Хотя теперь уже все без надобности, да?

Я громыхнула своим клошем, привлекая к себе внимания, потому что обстановка явно накалялась.

— Ох какой стейк, — пропела я, стараясь скрыть отвращение, потому что он был с кровью. Черт.

— Джейсон привез лучшую говядину. Должно быть, ты соскучилась по хорошей еде в этой богадельне.

Я соскучилась по пицце, вообще-то, но послушно принялась резать мясо, стараясь сдерживать тошноту.

— Давай помогу, — вызвался Шон и забрал из моих дрожащих рук нож.

Наши бабушки продолжали метать друг в друга молнии, и мне это совсем не нравилось, я как-то иначе представляла себе этот вечер.

— Мы решили пойти вместе на рождественский маскарад, — Шон попытался сменить тему, ловко орудуя ножом, и мне казалось, что он вот-вот начнёт кормить меня с вилки. — А ещё я буду кавалером Виви на балу дебютанток весной.

В любой другой день я бы жутко злилась, что кто-то решает за меня, но сейчас таяла от уверенного голоса Шона. Мне нравилось, что он строит планы, это давало надежду на будущее, помогало отвлечься от нависшей над нами беды. Рождество, весенний бал.

— Боюсь, это невозможно, — бабушка отправила в рот истекающий кровью кусок мяса.

Госпожа Торнхарт отвела взгляд. Шон перестал резать стейк, но нож не отложил.

— Почему же? — клянусь, я услышала в его вопросе ледяную угрозу.

— Есть обстоятельства, — уклончиво ответила Авелин, и мой мозг начал судорожно додумывать.

— Какие? Вы с госпожой Торнхарт купили одинаковые шляпки и теперь в смертельной обиде друг на друга? — вспылила я, и тут же пожалела. Бабушка наградила меня таким убийственным взглядом, что у меня отпало всякое желание шутить.

— Я забираю тебя из Форхиллз. Это прощальный ужин, Вивьен.

Что?

Нож все-таки громыхнул о тарелку, и Шон вцепился мне в плечи.

— Нет.

— Все уже решено, Терри, — повысила голос Шарлотта.

— Какого черта? Ей грозит проклятье. Она должна остаться тут.

— О, теперь ты заговорил о проклятье. Но ты не думал о нем, Терри, когда сбегал. Как удобно.

— Вы не заставите. Виви, уходим, сейчас же. Мы взрослые люди, и мы остаемся.

У госпожи Торнхарт во взгляде мелькнуло сожаление, а затем моих ушей коснулся гул. Он нарастал, обрушивался на меня словно волна. С таким тревожным ощущением ко мне возвращалась сила всякий раз, когда я покидала Форхиллз.

Нет. Нет. Нет.

Они не сделают этого!

Защита академии пропала, но прежде чем мы с Шоном успели сделать хоть что-то, Авелин воспользовалась силой.

— Вивьен, молчать! Отпусти ее, Шон Терренс Торнхарт!

Он сопротивлялся. Мой бедный Шу сражался. На его лбу выступили капельки пота.

— Отпусти.

Его руки разжались, и я ощутила опустошение. Слезы катились у меня из глаз. И это единственное, на что я могла способна. Но Шон не сдавался, я видела, как мой парень отключается, прямо сейчас он пытался бросить свое сознание в другое тело.

— Ты остаешься, Шон. Никаких побегов, — продолжала Авелин. — Идем, Вивьен.

Мои ноги были словно набиты ватой. Я шла послушной марионеткой. В коридоре увидела виноватое лицо Лиама, он беззвучно прошептал: "Прости".

Мысленно послала его к дьяволу!

Уверена, Шон, выбьет из него дерьмо, когда я уеду. Он что-то рассказал нашим бабушкам!

— Вы думаете, я не сбегу? — хрипел Шон. — Думаете, я это так оставлю? Виви, я приду за тобой!

На его плечо опустилась рука Шарлотты.

— Оставишь, милый. Так надо. Авелин, давай.

Я в ужасе слушала, как моя бабушка промывает Шону мозги. Надеюсь, Лиам видит, в какой ад погрузил нас, чертов предатель.

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Когда Авелин закончила, у моего парня на лице после не было агонии, его взгляд вообще ничего не выражал. Две блестящие черные пуговицы.

— Ну ты и сука, — шипела я.

Меня вывели на улицу. Запихнули в машину Джейсона.

— Едем, — сухо скомандовала бабушка.

Я беззвучно рыдала, скованная магией семьи Теймроуз и понятия не имела, что же такое рассказал Лиам, отчего Авелин решила забрать меня, несмотря на проклятье.

— Почему? — прошептала я, превозмогая магию.

— Потому что я очень люблю тебя, милая. Как только все узнают, что натворила твоя мать, боюсь, ты будешь в опасности. Я должна была догадаться раньше..