Академия Форхиллз

— А Ви. Она видела проклятье?

— Да. Когда все случилось, она приказывала этой штуке уйти. Сначала я подумал, что Ви тупо шутит. Если бы я только знал, то вселился бы в неё в тот же миг, чтобы тьма поглотила мою душу, вместо ее.

— Не думаю, что это твоя вина, Шон, — я осторожно подбирала слова, чтобы они не звучали приказом, хотя это выход: — Хочешь, я прикажу тебе не чувствовать вину за ее смерть?

Он покачал головой.

— Не надо. Это все, что осталось у меня: злиться и винить себя. Не отбирай последнее. А теперь поехали получать нагоняй от бабули. Надеюсь, Лиам и Джез примут основной удар на себя.

Шон завел байк и похлопал по сиденью сзади.

Забралась, стараясь не придвигаться к нему слишком близко, но Торнхарт взял мои руки и положил себе на живот.

— Лучше держись крепко, Виви, — прокричал он и резко тронулся с места.

Шон

На что я рассчитывал, когда вновь по-детски сбежал из Форхиллз. В который раз надеялся, что ошибся, и моя роза жива.

Шарлотта Торнхарт ввела строгое правило для нас четверых. Мы не покидаем академию без крайней необходимости и остаёмся под защитой древних стен, которые глушат не только сигналы мобильников, но и магию.

До меня его нарушала лишь Вианор. За год до смерти она начала проводить слишком много времени в библиотеке, изучала развалины одного из старых зданий школы, вела какие-то записи. Когда проклятье забрало Джея Мисткросса, Ви перестала общаться с нами и окончательно замкнулась в себе. Все чаще я слышал от нее странное бормотание:

— Я следующая. Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

Тогда-то она и начала сбегать из академии: выходила по ночам за ворота и подолгу всматривалась в темноту.

Следил за ней. Ругался. Возвращал обратно. Не знаю, кто из нас был больше одержим, я или она.

— Я делаю это ради тебя, Шон. Ради всех вас.

Она все чаще звонила поверенному Найджелу Мегпаю, и уже тогда я должен был понять, что она задумала что-то. В один из дней нотариус приехал в Форхиллз с кипой бумаг. Ни у кого не возникло вопросов, все знали, что отец Вианор умер. Я искренне думал, она утрясает какие-то вопросы наследства. Хотя какое могло быть наследство у родителей Ви, которые бросили ее и с детства и жили в свое удовольствие где-то за сотни миль.

Если бы я только знал, что на самом деле Ви написала завещание. Уже тогда она готовилась к смерти.

После отъезда Найджела застал Ви за сборами. Она спешно пихала вещи в рюкзак.

— Куда ты? — строго спросил её, а она прятала что-то за спиной и врала, глядя мне в глаза.

— Просто навожу порядок.

Подошел к ней и грубо схватил за руку. В ладони лежали ключи от моего байка.

— Ты ездить-то не умеешь. Разобьешься. Просто скажи, куда тебя отвезти.

Помню эту борьбу на ее лице. Помню, как Ви хотела сказать мне что-то, но ей духу не хватало. Меня всю жизнь будет мучить это воспоминание. Почему не спросил, почему не выпытал?

— Мне бы на станцию. А до Ноугейта я доеду уже сама. Я так виновата перед вами, Шон. Но я должна все исправить, иначе будет поздно.

— Что исправить?

— Ты поймешь. Все поймешь, когда встретишь ее. С первого взгляда поймешь. Я оставила письмо. Сейчас не задавай вопросов, просто побудь молчаливым Шу.

Дальше помню уже урывками, едва мы вышли за ворота, как Ви резко сорвала у меня защитный браслет, и я превратился в безвольную молчаливую куклу. Все как она хотела. Да я и сам не сопротивлялся.

Вот только моя Роза всегда мечтала, чтобы я заговорил с ней. Почему же в тот день она была сама не своя?

До станции мы так и не доехали. Очередные вспышки моей ненадежной памяти. Колесо перевернутого байка неистово крутится, а я едва могу скинуть его с себя. Ви кричит на кого-то. Приказывает. Умоляет. Пятится.

А затем я вижу, как она осядает на грязную дорогу.

Ползу к ней. Зову по имени. Но уже поздно. Не дышит.

Больница. Убойные дозы успокоительных. Очередной побег на похороны, и новое открытие: у Ви все это время была сестра-близняшка. Из Ноугейта! Не к ней ли так торопилась Ви?

Как перестать винить эту девчонку, которая зовёт меня по имени её голосом? У нее глаза моей Розы и такие мягкие губы. Как перестать чувствовать, что все неправильное, что вспыхивает между нами на самом деле правильно. Я дома, я с ней.

Но я ошибаюсь. Нашего мира не существует больше. Не могу попасть в мир грез. Вместо него теперь глухая чернота, словно сам я умер и застрял в каком-то пограничье. Ни двинуться, ни вздохнуть. Как сладкая смерть. И мне было так хорошо в этой тюрьме, а затем я услышал её голос и уловил сладкое и встревоженное биение сердца.

— Помоги мне, Шу! Я должна спасти Шона. Где он? Пожалуйста!

Смешная. Ты же всегда знала, кто я! Я разрисовал потолок в твоей спальне под небо нашего мира.

Её перепуганное лицо. Слезы. Непонимание.

Я тоже ничего не понимаю, но безумно хочу, чтобы Джез и Лиам свалили подальше. Сильнее всего раздражает кузен с его чтением мыслей. Скорее всего, он уже вскрыл Виви черепушку и в курсе моих срывов.

Обидел её. Специально. Но так надо. Я уже сам стал как Ви, никому не доверяю. Даже себе. Но эта девчонка важна.

Невыносимо смотреть, как она еле переставляет ноги и вязнет в болоте.

У меня столько вопросов, но мне страшно, боюсь обмануться в своих безумных догадках. Или, наоборот, хочу обмануться?

— Один вопрос. Соврать я не смогу. Спрашивай!

Спроси меня, Виви. Это так просто: Ты Шу? Ты мой Шу?

Назови своим. Мне нужно это! Я твой. Забери, приручи, прикажи!

— Зачем ты поцеловал меня?

Потому что принял тебя за мою Розу! Это же очевидно!

— Ты неправильно вытягиваешь правду, Виви. Надо приказать, я же не отвечу на обычный вопрос. Прикажи мне!

Мечтаю почувствовать власть наследницы Теймроуз и потерять волю, голову, себя.

Прикажи мне, Виви!

— Ответь, почему ты поцеловал меня!

Её несмелая магия мягко сковала меня. Я не Вернон, мог бы легко сопротивляться, но зачем, если я желаю отдать всего себя сейчас?

— Мне просто захотелось. В тот миг это было сильнее меня. Ты очень похожа, на ту единственную, кого я люблю и буду любить всегда.

Как же мало. Зачем я поставил условие с одним вопросом. Пусть продолжает пытать меня!

Но мой ответ Виви не нравится. Прячет взгляд, и я снова теряюсь в догадках, что с ней творится? Ревнует? Ещё бы! Я дразню ее копией, провоцирую. Но, кажется, у Розы на сегодня закончились шипы. Снова спрашивает о сестре и заставляет прокручивать в памяти тот страшный день.

— Хочешь, я прикажу тебе не чувствовать вину за ее смерть?

Хочу! Стать безвольной игрушкой в твоих руках, Виви. Отдать себе своё лоскутное сердце. Но я не имею на это право, кто тогда защитит тебя?

Виви

Ни разу не открыла глаза за всю нашу безумную поездку до Форхиллз. Шон гнал с такой скоростью, что у меня уши закладывало. Вцепилась в него мертвой хваткой и надеялась, что он отличный водитель.

— А ты, оказывается, трусишка, Виви?

Шон попытался помочь мне снять шлем, но я не позволила, когда я заметила, что к нам быстрой походкой приближается Шарлотта Торнхарт. Вряд ли она нас по головке погладит за побег из академии. Так что шлем мне еще понадобится.

Шон тем временем схватил меня за руку, и я не могла понять зачем? Бабулю испугался или защитить меня так пытается? Но вырываться я не стала, как бы не злилась, как бы меня не обижали его слова, сейчас мне нужно было чье-то теплое прикосновение.