Шёлковая ересь

— Западная галерея, до конца! — крикнул он.

Люди побежали. Их шаги растворились под вторым ударом колокола.

Со стороны лебёдок загремели цепи. Противовес пошёл обратно. Я попыталась найти тех, кто остался у рукоятей. Поле тишины ударило навстречу и выжгло направление. Связи оборвались.

— Девятая там одна.

— Она выбрала держать тягу, — сказал Кавен.

— Не быть запертой при очищении.

Он не ответил. На лице не осталось ничего от дознавателя, кроме привычки смотреть на механизм до конца.

Пол под нами наклонился.

Серые плиты начали уходить вниз. Проход к криптам остался за решёткой, а наша сторона превратилась в каменную дорожку.

Девушка с рассечённой губой и старик всё ещё были с нами. Кавен схватил девушку левой рукой. Я удержала старика за рубаху.

Дорожка понесла нас вниз.

— Куда? — крикнула я.

— К ядру.

Кавен пытался тормозить босыми пятками. Камень сдирал кожу, но скорость росла.

Мы миновали закрытые двери, белые трубы и нишу с пустыми обручами. Снизу поднимался ровный красноватый свет.

Дорожка закончилась у серебряного кольца.

Нас бросило на пол. Кавен и девушка ударились о внешний край. Старик упал рядом со мной. За спиной поднялась каменная стена.

Впереди висела реликвия.

Огромный узел из белых дуг занимал всё помещение. Между ними тянулись нити, и на каждой дрожало чужое воспоминание. Над кольцом открывались узкие шахты к площади.

Сверху донёсся третий удар колокола.

Одвен не дождался моего ответа.

Реликвия начала заряжаться.