Страница 38 из 75
Она дергает занавеску, через секунду хлопает дверь, и я слышу, как она мчится по дому, скорее всего в поисках Дилан или камня, под который можно спрятаться.
Жаль, что я больше не прячусь. Сегодня вечером у нас свидание, и я намерен дать Лив понять, что именно я сделал бы, если бы она позволила. Я отвечу на каждый ее вопрос. А потом, надеюсь, моя жена позволит мне показать ей, что именно я хочу съесть — и это точно не стейк.
Понимая, что Лив нужно немного времени, чтобы прийти в себя, я уехал на работу пораньше. Но когда Гэвин заходит и спрашивает, почему Лив взяла больничный, я мгновенно жалею об этом решении.
— В смысле — она взяла больничный?
Я достаю телефон из кармана, но новых уведомлений нет. Хотя она бы и не написала — очевидно же, что прячется.
— Странно. Твоя жена тебе не сказала, что сегодня не придет на работу? — этот придурок ухмыляется.
Игнорируя его и не зная, что еще делать, я звоню Дилан. Она будто переводчик с языка Лив. Может, хоть она поможет.
— Привет, Бекс. Уже скучаешь?
Со стоном я откидываю голову на спинку кожаного офисного кресла.
Через кабинет доносится смех Гэвина. Клянусь, эти двое меня когда-нибудь добьют.
— Что с Лив?
— Ты про то, что она с утра схватила детей и сбежала?
— Она что сделала? — хриплю я, чувствуя, как кровь закипает в венах.
— Не переживай. Это было не только из-за вашего маленького душевого инцидента, — ее спокойствие хочется рвать зубами.
Я закрываю глаза и изо всех сил пытаюсь нащупать хоть тень спокойствия.
— Она… Она из-за этого расстроилась?
Черт. Мне надо было сразу сказать, что в душе был я. Мне не следовало дрочить, пока она рассказывала, как кончила прошлой ночью, думая обо мне. Что со мной вообще не так?
Легкий смешок Дилан звучит в трубке.
— Нет. Ей стыдно, и она, скорее всего, думает, что ты злишься.
Эти слова выбивают из меня воздух.
— С какого черта мне из-за этого злиться?
Гэвин с веселой ухмылкой наблюдает за мной. Слава богу, он слышит только мою сторону разговора.
— Потому что она — Лив. Она переживает. И потому что ты — это ты.
— И что это, черт возьми, значит?
Она снова смеется, совершенно не тронутая моим возмущением.
— Видишь, Бекс? Ты сам себя выдаешь. У тебя проблемы с гневом. Мы все знаем, почему. Ты слишком долго отказывал себе в том, чего на самом деле хочешь, вот и рычишь.
— Что? — мы вообще ушли не туда. Как она это делает?
— Лив. Ты рычишь из-за Лив. Она всегда думала, что ты рычишь на нее, но я поняла правду в тот же миг, как с тобой познакомилась. Ты рычал, потому что не мог ее иметь.
— О чем ты вообще говоришь?
— Вот. Опять. Рычишь. Р-р-р, — она смеется и изображает чертового льва.
Черт, эта женщина вызывает у меня желание выдрать себе волосы.
— Я не рычу.
Гэвин, развалившийся в кресле по ту сторону стола с лодыжкой на колене, громко смеется.
— Еще как рычишь.
— О, привет, Гэвин, — говорит Дилан мне в ухо.
Готовый взорваться, я швыряю телефон на стол.
Гэвин включает громкую связь.
— Привет, Дилан. Так что с Лив?
— Как я и пытаюсь объяснить, она уехала, и не только потому, что смутилась из-за того, что случилось с Беккетом.
— Что случилось с Беккетом? — его брови взлетают, а голос сочится заботой.
— Не отвечай на этот вопрос, — рычу я.
Вот черт. Я правда рычу. Я чертов пещерный человек, когда дело касается Лив.
— В мастурбации нет ничего постыдного, Беккет. Мы сказали Лив то же самое еще вчера вечером, а к утру она уже пела ей дифирамбы.
Я стону и закрываю лицо ладонью.
— Пожалуйста, не произноси это слово.
Мой придурок-брат фыркает.
— Да ладно тебе, Беккет. Она права. Это естественно. Хотя, будь у меня жена, ей бы не пришлось радовать себя рукой.
Я опускаю лоб на стол и вздыхаю. Это какой-то абсурд.
— Дилан, — говорю я, снова выпрямляясь и поправляя галстук, — давай перейдем к моменту, где ты объясняешь, куда, черт возьми, делась моя жена и почему.
— Ладно. Она поехала к брату. Он всегда хорошо ладил с детьми, а ей нужна была поддержка после тяжелого дня Винни.
Я резко выпрямляюсь и сверлю телефон взглядом.
— Почему у Винни был тяжелый день?
— Потому что ее отец решил не прийти читать в ее классе, хотя заранее записался. И да, ты все правильно услышал — решил, а не забыл. Он решил не прийти.
— Козел, — бурчит Гэвин.
Во мне поднимается ярость, окрашивая мир в красное, как и вчера, когда этот ублюдок вел себя с ней по-свински.
— Я его убью.
Дилан вздыхает.
— Брат Лив поможет. Ее дети должны знать, что в их жизни есть люди, которые выбирают их. Лив и так тянет все одна, особенно учитывая, что кто-то постоянно отправляет ее в поездки.
У меня пульсирует голова, а внутри все сжимается. Черт. Я разваливаю ее жизнь.
— Я сделаю ее график более гибким, — обещаю я.
Дилан тянет:
— Честно? Думаю, ей сейчас нужно другое. Если тебе действительно не все равно, как мне кажется… — она оставляет слова висеть между нами.
— Все что угодно, — отвечаю я без колебаний. — Скажи, что делать. Я сделаю.
— Вернуться домой. Сесть в машину, добраться в Бристоль и приехать к ним. Не только ради Лив — ради ее детей. Если ты правда к ней относишься так, как я думаю, ей нужно именно это. Человек, который выберет ее семью. Который просто, черт возьми, придет.
Я оседаю в кресле и прячу лицо в ладонях. Годами я смотрел, как отец выбирал работу вместо нас, и это ранило. Но правда ли я тот человек, который ей нужен? Я ничем не лучше отца — такой же занятой, такой же одержимый делом. Последнее, чего я хочу, — разочаровать Лив и ее детей.
Но и не прийти я тоже не могу.
Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Гэвином.
— Скинешь мне адрес?
— Уже отправила, — весело сообщает Дилан.
— Спасибо, Диппи Ду.
Я заканчиваю разговор и готовлюсь к подколам Гэвина. К вопросам про этот чертов душ. Да к чему угодно. Но напротив меня он просто смотрит — слишком понимающим взглядом.
— Передай Лив, что я передаю привет. — Он встает и застегивает пиджак. — Надеюсь, ей станет легче.
— И все? Ни оскорблений, ни поддевок? Ни насмешек?
— Не-а. Ты и так себя достаточно грызешь. — Он идет к двери, но, уже взявшись за ручку, оборачивается. — Папа с мамой часто отсутствовали, но ты всегда был рядом. Нам повезло. И Лив тоже.