Обманщик для мамочки

Сверху Чарли похлопывает меня по плечу.

— Все нормально, босс. Это был Nerf.

Я вытягиваю шею и вижу Лив на ступеньках этого демонического дома. Рядом с ней — мальчишка примерно ее роста, рыжий, в веснушках, и он откровенно ржет надо мной. С другой стороны — маленький мальчик с Nerf-пистолетом. На нем розовая пачка поверх армейских штанов и мрачное выражение лица.

Лив выхватывает у него пистолет и сжимает губы, явно изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Финн! — наконец одергивает она. — Мы не стреляем в гостей.

Рыжий протягивает кулак малышу для «бро».

— Круто вышло.

Позади них появляется безумная подруга Лив — Дилан. Я познакомился с ней, когда Лив привозила ее и еще пару подруг ко мне на Кисс прошлой осенью. Я окрестил эту особу Хиппи-Диппи, потому что она полная психопатка. Она творила какую-то чревовещательскую дичь и жутко меня пугала, притворяясь духом моей мертвой бабушки, когда я думал, что один.

При том что обе мои бабушки живы. Так что это не имело ни малейшего смысла.

С ней была и ее блондинистая подруга-юрист. Она явно ненавидит мужчин и угрожала мне каждый раз, когда я хотя бы смотрел на Лив. Единственная более-менее нормальная — невысокая темноволосая. Шейла, кажется. По крайней мере, она молчала.

— А что это вы все тут делаете? — спрашивает Дилан.

Заметив меня на четвереньках на тротуаре, она издает сдавленный смешок.

— О! Момент знакомства с детьми! Иди, помоги мне накрыть стол, Лиам.

Она сжимает плечо рыжего мальчишки, и тут я замечаю сходство.

— А, так он отродье демона. Логично.

Лив сбегает по ступенькам и хватает меня за руку, но прежде чем унижение станет еще сильнее, я поднимаюсь на колени. Черт, в этот момент я остро чувствую свой возраст. Я тренируюсь, да, но когда сорокадвухлетний мужик падает на бетон, подняться потом непросто.

Когда Чарли протягивает мне руку, я отмахиваюсь, сам поднимаюсь на ноги и стряхиваю грязь с пиджака и брюк. Отлично. Так себе первое впечатление на ее детей.

— Ты в порядке? — спрашивает Лив, хотя улыбка так и не сходит с ее лица.

Хорошая улыбка. Такую она мне показывает редко. Хотя мне приходится напоминать себе, что улыбается она не мне — она просто давится смехом за мой счет.

Отряхивая локти, я бурчу:

— Что это за место, черт возьми?

— Дом, милый дом, — пропевает она, театрально указывая на здание, словно на приз.

Малыш в пачке подбегает сзади и прижимается к ее боку, настороженно разглядывая меня. Я сразу узнаю его по фотографии на столе у Лив. Его шелковистые каштановые волосы такие длинные, что падают на лоб, почти закрывая глаза, а пачка развевается на ветру. Я делаю глубокий вдох и приседаю, чтобы мы оказались на одном уровне.

— Хорошо стреляешь.

Он несколько секунд моргает, глядя на меня пустым взглядом, а потом расплывается в ухмылке.

— Я Финн.

Он протягивает мне руку для рукопожатия, и я улыбаюсь.

— Думаю, я буду звать тебя Хаклберри.

— Круто, — шепчет он, и глаза у него загораются. Наконец-то я хоть что-то сделал правильно.

Я поднимаю взгляд на Лив. Она смотрит на меня сверху вниз, нахмурив брови, и пару ударов сердца мы просто застываем так.

Она кивает в сторону двери.

— Проходи. Но помни: я тебя предупреждала, — потом смотрит на Чарли. — Ты тоже можешь остаться на ужин.

— Нет, спасибо, мисс Максвелл, — отвечает он у меня за спиной, явно сдерживая смех. — Я вернусь, когда Беккет позвонит.

— Лэнгфилд, — поправляю я и сам удивляюсь себе. В голосе появляется резкость, которой я, кажется, никогда прежде с ним не позволял.

Чарли и бровью не ведет. Он лишь улыбается Лив.

— Точно. Миссис Лэнгфилд, звоните, если понадоблюсь, — и, подмигнув, исчезает.

Я снова поворачиваюсь к Лив. Она уже смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

Миссис Лэнгфилд.

Во мне поднимается собственническое чувство, когда я наконец как следует разглядываю ее: волосы собраны в пучок, черный свитер и черная юбка, облегающая те самые изгибы, которые она всегда прячет, — безупречно деловая посреди этого хаоса. И имя снова и снова прокручивается у меня в голове.

Черт, это заводит.

— Миссис Лэнгфилд? — беззвучно повторяет она. Я замечаю, как пляшут ее глаза, когда она произносит эти слова.

— А тебе, значит, можно звать меня мистером Лэнгфилдом? — дразню я.

Она облизывает губы.

— Ты сам сказал, что нельзя.

Я кладу руку ей на спину и наклоняюсь так, чтобы мои губы оказались у ее уха.

— Похоже, я недооценил, насколько хорошо это звучит, миссис Лэнгфилд.

По ее телу проходит дрожь, и мне приходится сжать ее за талию, чтобы удержать нас обоих. Мой мизинец случайно скользит под ее свитер. Ощущение мягкой, теплой кожи мгновенно бьет по мне.

— Мамочка! — кричит Финн, дергая ее за руку и таща к двери.

Одного слова «мамочка» хватает, чтобы я ее отпустил. Черт побери, если когда-либо существовал более эффективный способ обломать момент. Я опускаю руку, понимая, насколько идиотски прикасаться к своей жене.

Моей жене.

Черт возьми. Она и правда моя жена.

Оливия Лэнгфилд. Это имя звучит слишком хорошо.

Я ухмыляюсь, следуя за ней в дом, загипнотизированный покачиванием ее бедер.

Возможно, я никогда не хотел жену, но буду чертовски наслаждаться тем временем, когда смогу называть Оливию Лэнгфилд своей единственной.

Я не успеваю сделать и двух шагов в дом, как меня оглушает пронзительный визг.

— Это ненавистник детей!

За обвинением тут же следует резкий пинок в голень.

— Мать твою! — ору я, подпрыгивая на одной ноге.

— Беккет! — шипит Лив, резко разворачиваясь и сверля меня взглядом.

Я морщусь и смотрю на виновницу. В полутемном холле передо мной стоит крошечная блондинка, уперев руки в бока и ухмыляясь так, будто нарочно провоцирует меня. Рядом с ней — точная копия. Вторая малышка выжидательно протягивает руку.

— С тебя тысяча долларов в банку для ругательств.

— Простите? — опешив, бормочу я, приседая и потирая голень.

— Коллетт, Фиби, пожалуйста, идите поиграйте до ужина, — говорит Лив близнецам из «Сияния». Они злые. Я это чувствую.

Та, что требовала деньги, поднимает банку. И правда — на ней наклеена бумажка с надписью «Банка для ругательств». Под ней — крупная единица и три крошечных нуля.