Соблазнитель для мамочки

— Я знаю, как важна удача для спортсменов. — Между ее бровей залегла едва заметная морщинка. — Надеюсь, мы не сглазили тебя и не сорвали тебе игру.

Я моргнул, но не смог заставить себя отвести взгляд от ее фигуры.

— У тебя есть ноги?

Что за бред я несу?

Я всегда был остряком, парнем, который за словом в карман не лезет. И даже если я не заводил интрижек во время сезона, режим флирта включался у меня автоматически при виде красотки. И вот мой первый подкат: я уточняю у нее наличие базовых частей тела?

Она опустила подбородок и осмотрела свои длинные бледные ноги. Я невольно последовал ее примеру. От середины икры до лодыжки они были переплетены золотистыми шнурками, крепившимися к сандалиям.

— Ага. — Она подняла голову и кивнула. — Все еще на месте. Приятно, когда они никуда не отваливаются.

Мелодичный смех Дилан оказался заразительным, и я невольно хмыкнул, видя, как она меня подкалывает.

— Я Дилан. — Она шагнула ко мне, и меня тут же окутал нежный аромат кокоса.

Она протянула руку, которую я быстро сжал в своей. Тонкие кольца на ее среднем пальце тихо звякнули друг о друга от моего легкого нажатия. Кожа у нее была именно такой мягкой, как я и представлял.

В животе мгновенно потяжелело, а перед глазами замелькали картины того, как эти руки скользят по моему телу. Черт. Я стиснул зубы, борясь с приливом желания, чтобы снова не выставить себя идиотом. Мое тело реагировало на нее на каком-то животном уровне. К черту запрет на секс во время сезона. В ту секунду я четко осознал, что правила больше не имеют значения. Эта ночь обязана была закончиться тем, что ее рыжие волосы рассыплются по моим простыням.

— Думаю, меня будет легко запомнить как ту самую девушку с ногами, которые не отваливаются.

Может, если я перестану вести себя как кретин, она перестанет надо мной издеваться. Я откашлялся.

— Кортни.

Она кивнула, и кудри, небрежно заколотые на макушке, забавно подпрыгнули.

— Уверена, полмира это знает, но я решила, что тебе больше подходит имя Самсон.

Я понятия не имел, что она несет и как на это отвечать. Поэтому я остался в образе — кем бы ни был этот косноязычный угрюмый придурок — и молча подавил желание нахмуриться, когда она отняла свою руку.

— Удачи на выезде.

— Да, спасибо. — Надо же. Целых два слова подряд. Я явно делал успехи.

Улыбнувшись, она сдвинула очки на переносицу, развернулась и зашагала по тротуару.

Все мое естество взбунтовалось при мысли о том, что она вот так просто уходит.

— Ты куда-то собралась? — крикнул я ей вслед. Опять тупые вопросы. Я бы сам себе врезал, если бы это не выглядело еще глупее в глазах этой золотой богини.

Она оглянулась через плечо. Очки сползли на кончик носа, и золотистые искорки в ее глазах вспыхнули в лучах заходящего солнца.

— Ага.

— Можно угостить тебя коктейлем? — я слегка запнулся. Но эй, предложения становились все длиннее. Поэтому я решил ковать железо, пока горячо, и, прежде чем успел подумать, добавил: — Ну, типа в качестве извинения за всю эту историю с носками.

Она рассмеялась и повернулась ко мне всем корпусом.

— Мой сын украл твои носки, и ты хочешь за это извиниться?

Так.

Ее сын был тем самым воришкой? В принципе, логично. Оба рыжие. Хотел ли я связываться с матерью-одиночкой? У меня в разгар сезона на себя-то времени не хватало, не то что на женщину, которой нужно много внимания. А тут еще и ребенок. Глядя на тот дурдом, что творился в ее доме, я должен был увидеть миллион тревожных звоночков, но один только ее вид заставлял мое сердце сжиматься. Она была особенной. Я просто не мог понять, почему меня тянет к ней, как мотылька на огонь.

Она поднесла руку к горлу, словно хотела нащупать цепочку, но одернула себя и опустила ладонь.

— Мне кажется, это я должна тебя угощать.

— Договорились. Разберемся с этим на месте.

На ее лбу появилась едва заметная складка, словно эта мысль сбила ее с толку. Я был не из тех парней, кто спорит с женщиной из-за счета. Мы оба знали, что я могу позволить себе залить ее лучшим алкоголем с верхних полок бара. У меня были деньги. Но мне нужно было ее время. И если единственный способ его получить — позволить ей заплатить, мое эго это переживет.

Я нажал кнопку автозапуска на брелоке, открыл пассажирскую дверь и галантно отвел руку в сторону.

— О, моя фиолетовая магическая карета подана. — Она почти подбежала к машине, снова обдав меня тем самым мягким ароматом. Когда она садилась внутрь, ее плечо задело мою грудь, и внизу живота снова все напряглось. Прежде чем я закрыл дверь, она вскинула подбородок и одарила меня очередной улыбкой, от которой искры из глаз посыпались. Мне следовало бы насторожиться из-за того, какую власть надо мной возымела эта едва знакомая женщина, но сейчас мне было не до анализа нашей странной связи.

Пока я обходил машину и забирался на водительское сиденье, очки Дилан уже перекочевали в подстаканник, а сама она вовсю тыкала в экран мультимедиа.

— Что ты делаешь? — Я нажал на тормоз и кнопку зажигания, переводя машину из режима автозапуска в рабочее состояние.

Даже не взглянув на меня, она по-хозяйски распорядилась моей аудиосистемой.

— Каждой легендарной ночи нужен свой гимн.

Песня «ME!» ударила по ушам из колонок, едва я включил передачу. Я невольно рассмеялся. Друзья и товарищи по команде любили подкалывать меня за то, что я фанат Тейлор Свифт. Ее песни слишком часто звучали у меня в наушниках на тренировках, а еще чаще — в плейлисте для уборки дома. Ну кто откажется мыть посуду под «Gorgeous»?

— Рада, что ты одобряешь. Если бы ты ненавидел Тейлор, это бы все испортило, — констатировала Дилан, хотя я не произнес ни слова. Было в этом что-то жуткое — она будто читала мои мысли.

— Пожалуй, это лучший гимн. — Я вырулил на главную дорогу и выжал педаль, заставляя двигатель взреветь. К разочарованию отца, я не стал профессиональным гонщиком, как остальные члены семьи, но машины обожал, и возиться с тюнингом этой крошки было одно удовольствие.

— Куда едем?

— Ко мне.

Она пару секунд побарабанила зелеными ноготками по подлокотнику.

— Смелый ход.

Я откинул голову и рассмеялся:

— Просто заскочим на минуту. А потом — куда пожелаешь.

Я ожидал игры в «двадцать вопросов», большинство встреченных мною женщин так и сыпали ими, но Дилан лишь изящно пожала плечом.

— Идет.