Страница 63 из 73
Детали начали казаться мне знакомыми. Как раз перед моим отъездом в Бостон Зои заикалась о том, чтобы открыть сад в каком-нибудь офисном центре, но прежде чем мы успели это обсудить, я уехала, и мы решили расширяться поближе ко мне. Она одна тянула четыре филиала в Джерси, и на тот момент ей было не до новых проектов. Я совсем забыла, что такая идея вообще была.
— Довольно. — Эвелин хлопнула ладонями по платью. — Вы знаете мои правила: никаких разговоров о бизнесе на моих мероприятиях.
— Но это же лучший сад в Джерси, и я стою прямо перед хозяйкой...
Ледяной взгляд Эвелин заставил дочь замолчать.
— Ладно-ладно.
Я наклонилась поближе к Тейлор.
— Я попрошу Кортни скинуть тебе номер Зои. Уверена, мы что-нибудь придумаем.
Она бросилась мне на шею.
— Ты теперь мой самый любимый человек!
Эвелин закатила глаза, а я едва сдержала улыбку, глядя на их препирательства.
— А это что? — спросила я Кортни, принимая наконец бокал с розовым шипучим напитком и двумя вишенками на дне.
— Это «мам-оза» с вишней, — мягко ответил он. — Сделано на виноградном соке, так что Уиллоу это не повредит.
— А как же вода? — спросила Эвелин, выгнув бровь и глядя на сына.
Кортни пожал плечами.
— Моей девочке захотелось вишни.
Я сделала глоток, и крошечные пузырьки заплясали на языке.
— Мне нравится.
— Я так и знал. — Он ласково улыбнулся и принялся поглаживать меня по пояснице. Затем отступил и выдвинул стул за столом своей семьи. — Тебе стоит присесть.
Я послушалась, а Эвелин и Тейлор тут же заняли места по бокам от меня, засыпая вопросами один за другим, пока двери не распахнулись и первые из девятисот пятидесяти гостей не начали расходиться по своим местам. Крейг подошел, чтобы оставить бокалы белого вина для жены и дочери, а затем увел Кортни пообщаться с группой мужчин в смокингах.
— Даже представить не могу, как планировать все это до мельчайших деталей, — сказала я, оглядывая толпу. — Как вы выбираете, кого куда посадить?
— Это все светские интриги, — рассмеялась Тейлор. — Мама, конечно, сидит за главным столом с нами и теми, кого пригласили мы. — Она вздернула подбородок, выискивая кого-то в зале. — Черт, я потеряла Кейси. — Она махнула рукой. — Ну и ладно. Он не первый раз меня сопровождает и знает, что я не буду с ним нянчиться. Сам найдется. А в остальном все зависит от суммы пожертвований и маминых симпатий. Чем ближе человек к сцене, тем выше его статус. — Она закатила карие глаза. — Никто не хочет оказаться в дальнем углу, потому что потом весь год все будут помнить об этом и понимать: мама их терпеть не может.
— Вот почему те четыре стола в самом конце всегда пустуют. — Эвелин подняла свой бокал. — Но тебе все же придется найти Кейси до начала приветствия. Мы все восьмером должны быть в зале.
— Мне лучше сбегать в дамскую комнату. Мой мочевой пузырь не выдержит долгой приветственной речи. — Я отодвинула стул и поморщилась, когда мне снова пришлось ловить равновесие на этих ужасных босоножках на шпильке. Как Делия умудряется ходить в таких целый день?
— Ты в порядке? — Эвелин посмотрела на меня с тем самым обеспокоенным видом, какой часто бывал у ее сына.
— Все хорошо. Сами знаете, как это бывает: беременность и ноющие ноги всегда идут в комплекте. — С этими словами я поспешила в сторону уборной.
Я не успела пройти и полутора метров, как столкнулась с одной из тех немногих личностей, которых надеялась больше никогда не встречать.
— Дилан? — Голос Мириам сорвался на визг, а на лице застыл неподдельный ужас.
— Здравствуйте, миссис Ченнинг. — Я попыталась обойти ее, но она вцепилась в мою руку, вонзая длинные ногти в кожу.
— Я же предупреждала: не смей использовать нашу фамилию, чтобы попадать на мероприятия такого уровня, — прошипела она. — Ты забыла, что мы обещали сделать, если ты хоть словом обмолвишься о той «ситуации»? Именно так она называла внука, которого ни разу не видела. Ситуация. — Ты правда готова вернуть всю сумму, которую получила?
Это была одна из многих причин, по которым Лиам носил мою фамилию, а не Бретта. С самого первого дня они настаивали, чтобы я не делала ничего, что могло бы связать меня с их семьей, и даже заставили подписать соглашение о неразглашении.
Хотя Бретт и виделся с Лиамом несколько раз в год, это всегда происходило вдали от его родственников и в строжайшей тайне.
— Никто ничего не знает, — заверила я ее, пытаясь незаметно высвободить руку из ее хватки.
Она купила мое молчание за двести тысяч долларов. Это дало мне возможность обеспечивать Лиама после тех первых тяжелых полутора лет и позволило открыть «Маленькие пальчики».
— Ты здесь по делам своей никчемной детсадовской затеи? — Она смерила меня яростным взглядом, ее темные глаза так и лучились ненавистью. — Наше место вон там. — Она указала на стол неподалеку. — Только не говори, что тебя посадили с нами. У меня нет ни малейшего желания объяснять, откуда мы знакомы.
Я перевела взгляд на места всего в одном столе от моего и с трудом сглотнула вставший в горле ком.
— Миссис Ченнинг, никто не знает о нашей связи. Вы об этом позаботились. — На этот раз мне удалось вырвать руку из ее хватки. Но ее ногти впились мне в кожу, оставив полосу красных отметин.
— Мириам? — окликнула ее Эвелин у меня за спиной.
Миссис Ченнинг нацепила фальшивую улыбку и повернулась к матери Кортни. Воспользовавшись заминкой, я ускользнула без лишних слов. Руки и колени дрожали, пока я спешила прочь.
Я не успела миновать и соседний стол, как чьи-то сильные пальцы обхватили мое запястье. Я вздрогнула, сердце подпрыгнуло к самому горлу.
— Светлячок, что за черт? — Кортни навис надо мной, не отрывая взгляда от царапин на моей руке. Его челюсти сжались, а рука, державшая мое запястье, задрожала. Он едва сдерживал ярость. — Что здесь произошло?
— Ничего. Все в порядке, — заверила я его, не желая усугублять ситуацию.
Но при следующем шаге в ногу выстрелила резкая боль, и я поморщилась. Черт, как же болят ноги. Теперь еще и рука ныла. На глаза навернулись слезы. Я была не в силах сейчас разбираться с родителями Бретта. Да и вообще никогда. Мне просто хотелось сбежать.
— Малышка. — Гнев Кортни словно испарился, он притянул меня к себе.
Я вскрикнула, когда он подхватил меня на руки и легко прошагал мимо последних столов в коридор. Он опустил меня на скамью возле дамской комнаты и опустился передо мной на корточки.
— Мне больно даже смотреть на твои ноги. Снимай их.