Страница 95 из 119
— Кто твой папочка? А... не отвечай, пока не поставишь подпись на пунктирной линии. Но это по-настоящему крупная сделка, и это означает, что у нас есть варианты. Так что готовься сдать свою квартиру в субаренду Харкинсу или еще кому-нибудь.
Я обвожу взглядом спальню Пенелопы.
— Не уверен насчет переезда. Я правда не хочу уезжать из Чикаго.
Да, стены здесь нужно покрасить, и кое-что обновить, но это пространство Пенелопы, с ее вещами. Я хочу быть здесь с ней и Хейзел.
Ни разу за все то время, что я играл в других городах, мне не приходилось думать ни о ком, кроме себя.
— Что ж, если хочешь играть в бейсбол, тебе лучше начать привыкать к этой мысли. Может, посмотрим, клюнут ли «Троянцы», но их новый генеральный менеджер, Бьянка Бэнкс, та еще штучка. Не думаю, что я ей нравлюсь.
— Ума не приложу почему, — сухо отвечаю я.
— Ладно, мне пора. Буду на связи. Если выбьешь крупный контракт с Нью-Йорком, это будет отличный средний палец Шейну Уитакеру. До скорого.
Он вешает трубку, а я так и остаюсь сидеть с телефоном в руках.
Я придерживался всех трех своих правил, но не уверен, что это вообще имеет какое-то значение.
Я не брал того, что мне не принадлежало – Пенелопа была моей.
Я не оставался там, где мне не место – мое место здесь.
Но если я приму предложение в другом городе, значит, я пообещал то, чего не смогу выполнить. Жизнь здесь, в Чикаго, с Пенелопой и Хейзел.
— Мы вернулись! — кричит Пенелопа подчеркнуто громко.
Я быстро вскакиваю на ноги и спускаюсь по лестнице.
— Привет, Дек! — Хейзел проносится мимо лестницы на кухню с каким-то рисунком в руке.
Пенелопа смотрит на меня:
— Возможно, ты прав.
— В чем?
— Очередной рисунок собаки.
Я смеюсь и быстро ее обнимаю, но не успеваю отстраниться. Я слышу, как шаги Хейзел замирают. Мы оба смотрим на нее и видим, что она стоит с открытым ртом.
Я начинаю отстраняться, но Пенелопа цепляется за меня еще крепче.
— Хейзел, милая, нам нужно поговорить.