Нарушитель правил

Ткнув пальчиком в сторону Деккера, она хвастается.

— Меня Деккер научил!

Папа поднимает глаза и переводит выжидающий взгляд на меня.

— Как удачно, что я прихватил столько жвачки, будет на чем потренироваться, — он протягивает раскрытую ладонь, и у Хейзел прямо-таки округляются глаза.

— Сегодня она ночует со мной, — отрезаю я.

— Ну пожалуйста, я же пропускаю все самое интересное! Она уже и пузыри надувает? А как там успехи с хулахупом?

— Отлично! Уже умею крутить на шее, — Хейзел распирает от гордости, и на душе теплеет при виде того, как растет ее уверенность в себе.

Папа прямо-таки расцветает. Будем честны: заяви Хейзел, что съела целую одну горошину за обедом, отец и тогда выдал бы восторженное «дай пять».

— Вот видишь, все самое интересное проходит мимо меня. Как насчет ночевки у дедушки?

Я подхожу ближе и качаю головой.

— О нет, только не сегодня.

Папа подхватывает Хейзел на руки, и внутри все обрывается: я прекрасно знаю, что он ушмыгнет прежде чем успею и глазом моргнуть.

— Мамочка, ну пожалуйста! — канючит Хейзел.

— Нам вообще-то нужно ехать к Деккеру и составлять план рассадки гостей на VIP-вечер, — я выпрямляюсь во весь рост, словно напускная строгость способна хоть как-то повлиять на отца.

— Помилуй, какому семилетнему ребенку сдался план рассадки? Я прав?

Хейзел усиленно кивает.

— Я хочу в «Портиллос».

— Я сама тебя отвезу, — предпринимаю я последнюю попытку, делая еще шаг вперед.

Папа бросает взгляд за мою спину, на хранящего молчание Деккера.

— Ну же, чемпион, неужели лишишь меня возможности провести время с внучкой?

— О как... «чемпион», — едва слышно бормочет Деккер.

У меня опускаются плечи. Будем справедливы: в последнее время Хейзел действительно редко видит дедушку. В разгар сезона выкроить минутку чертовски сложно. Стоит отцу включить обиженного и надавить на жалость, как я безоговорочно пасую.

— Ладно. Утром заеду.

Папа победно вскидывает ладонь, и дочка с размаху дает «пять».

Глядя на них, я обреченно качаю головой.

Внезапно плечо Деккера мягко задевает мое; я поворачиваю голову вправо и обнаруживаю его совсем рядом.

Обреченно застонав, я подхожу обнять и поцеловать в щеку сначала дочку, а потом и отца.

— С победой.

В его улыбке мелькает лукавый огонек.

— Спасибо. Хорошо вам провести вечер, а утром можешь не спешить: я поведу ее в блинную.

— Ура!

— Бывай, Дек, — папа машет рукой, пока Хейзел вприпрыжку направляется к двери.

— Пока, Деккер! Спасибо за жвачку!

— Продолжай тренироваться, — напутствует Деккер, но папа уже на полпути к выходу.

— Скоро сам будет прочесывать магазины игрушек в поисках плюшевых зверей, — бросает папа, а я так и не могу разобрать, сквозит ли в его голосе досада.

— Ну вот, остались только мы.

— Я мигом со всем разберусь, чтобы не задерживать, и ты успеешь к Истону, — говорю я, разворачиваясь к Деккеру и сцепляя пальцы в замок.

— И зачем к нему ехать? — Деккер удивленно склоняет голову.

— Знаю, что он ушел развеяться, и уверена: ты бы с куда большим удовольствием провел время с ним. Работа много времени не займет.

— Не знаю, в курсе ли ты, но Истон делиться не привык, — замечает Деккер, подхватывая с пола спортивную сумку.

— В каком смысле? — закидываю я сумочку на плечо и поспешно пристраиваюсь рядом.

— У Истона намечается женская компания, и сильно сомневаюсь, что он жаждет видеть меня третьим лишним.

Мое лицо мгновенно вспыхивает.

— Ой... а я-то решила, что он нацелился в клуб.

— Прости, если разочаровал, но у меня абсолютно свободный вечер, — негромко смеется Деккер, и мы покидаем ложу, выходя в коридор.

— Ничуть не разочаровал, — рискую я бросить на него короткий взгляд.

— Считай, день прожит не зря, — улыбается он так, что внутри все переворачивается.

— Вообще-то ты реализовал три удара из четырех, а в четвертом иннинге выдал такой финт в защите, что не дал соперникам набрать ни одного очка, — скептически качаю я головой.

— Да брось, Пен, ты же прекрасно понимаешь...

— Что?

Деккер толкает дверь, и мы выходим на вечерние улицы Чикаго. Повсюду мелькают стайки болельщиков, снующих из бара в бар.

— Любые победы даже близко не сравнятся с вечером в твоей компании.

Сегодняшний вечер явно устроит проверку на прочность, к которой я совершенно не готова.