Темная лошадка

Джерри понуро плетется в спальню. Знать не хочу, сколько раз он это проделывал.

Келли наконец-то заходит внутрь и указывает в сторону кухни.

— Встань за кухонным островом, и ни шагу оттуда.

— Я тебе не собака.

— Тогда не веди себя как цепной пес, — она пригвождает меня суровым взглядом.

Кулаки так и чешутся разукрасить Джерри физиономию, но я подчиняюсь. В голове крутятся слова Джаггера: не твори херни, которую подхватит пресса. А я почти уверен, что избиение домовладельца до кровавого месива имидж точно испортит. Даже если все узнают, что он сделал, всегда найдутся те, кто скажет: «Я так и знал, что от Фостера одни проблемы. Эти его татуировки и тяжелая энергетика. Разумеется, я не удивлен, что он избил невинного человека».

К тому же, последнее, чего хочу, – чтобы ребенок, когда подрастет, узнал, что его отца арестовывали.

Келли отворачивается и кричит в сторону спальни:

— И, Джерри, можете оставить этот комплект белья себе.

— Ему обязательно было напяливать именно этот комплект? — ворчу я.

Она косится на меня.

Именно этот комплект был на Келли в ту ночь, когда мы были вместе. Черный, кружевной, полупрозрачный, с цветочками. Черт, тогда я едва не сунул трусики в карман, как какой-то трофей, чтобы доказать самому себе, что мы реально переспали. Тогда казалось, что это просто соревнование с Истоном – кому она достанется, но в ту самую секунду, когда мои губы коснулись ее, я понял, что все это время врал самому себе.

Появляется Джерри, опустив голову.

Келли скрещивает руки на груди.

— Я поменяю замки, и ключа у вас не будет.

Он кивает.

— Я починил уличную дверь, — он бросает на меня опасливый взгляд, и я стискиваю зубы, сдерживая желание зарычать на говнюка. — Мне очень жаль, Келли. Я просто...

Она распахивает входную дверь, ожидая, пока он выйдет.

— Прощайте, Джерри.

Как только он переступает порог, Келли захлопывает дверь и защелкивает замок. Ее передергивает всем телом, она издает рвотный звук.

— Как думаешь, сколько раз он это делал?

— Мне уже можно выйти? — я огибаю кухонный остров, усаживаюсь на барный стул и скрещиваю руки на груди. — Гарантирую, это был далеко не первый раз.

— А значит, он перемерил все мои трусы и лифчики, — она проходит мимо, достает из-под раковины мусорный пакет и направляется по коридору.

Я иду следом и наблюдаю из дверного проема. Келли выдвигает ящик комода и сгребает все белье в пакет.

— А как же то, что сейчас на тебе? — я поднимаю брови. — Давай, я не против, если ты разденешься.

И зачем прикрываться юмором? Ах да, потому что ты мудак, забыл?

Она одаривает меня взглядом «только не сейчас», и я прохожу через комнату, присаживаясь на край кровати.

— Извини, это было глупо, — бормочу я.

Я не удивлен, что спальня такая девчачья: обои в цветочек, куча подушек на кровати. Все цвета идеально сочетаются, но при этом как-то умудряются контрастировать. Повсюду стоят рамки с фотографиями, где она с Лейтон, и взгляд цепляется за фото, где Келли с Хейсом в день его драфта, а рядом еще одно – вся семья в тот же день.

Я даже не уверен, фотографировался ли в день своего драфта. А если и да, то точно не со всей семьей.

— Уж поверь, как только ты уйдешь, я первым делом пойду в душ и буду ходить без белья, пока не доберусь до магазина, — она затягивает завязки на пакете, полностью вычистив ящик. — Ой, постой.

Келли открывает нижний ящик и вышвыривает белье на кровать.

Легкая сорочка-бэбидолл приземляется мне прямо на бедро. Я беру ее в руки, тут же представляя, как Келли соблазнительной походкой приближается ко мне и опускается на колени.

Да черт, за что мне это. Сейчас вообще не время о таком думать.

— Понятия не имею, как теперь буду сталкиваться с ним в доме. Наверное, нужно предупредить соседей. Вдруг он и к ним залезал? — она развязывает пакет и сбрасывает туда вещи с кровати.

Хочется скупить целый ассортимент нижнего белья и забить ящик под завязку – при условии, что она пообещает носить его исключительно для моих глаз.

— Ты здесь не останешься, — я встаю с кровати: нужно срочно перестать думать в сексуальном ключе о женщине, которая никогда не станет моей и которую никогда не заслужу.

— Это еще почему? У меня договор аренды.

— Который теперь можешь разорвать, учитывая, что застукала домовладельца в своей квартире за примеркой интимного белья.

— Интимного белья? — она прыскает со смеху. — Фостер Дэвис называет мои трусы и лифчики «интимным бельем»?

— Переезжай ко мне, — эти слова вылетают изо рта прежде, чем успеваю все обдумать, но просто не могу позволить ей здесь остаться.

Келли смеется, выносит пакет в гостиную и бросает у входной двери.

— Наверное, просто отдам все Джерри. Будет обидно, если такое добро пропадет зря.

— Келли? — я возвращаю ее к теме разговора, проигнорировав попытку отшутиться.

Она оглядывается через плечо и уходит на кухню. По ней видно: я ее уже утомил.

— Я не перееду к тебе.

— Почему?

Келли прислоняется к столешнице и в упор смотрит на меня.

— Ты серьезно об этом спрашиваешь?

— Вообще-то, да. Назови хоть одну причину.

Возможно, я погорячился с предложением, но чем больше об этом думаю, тем больше нравится идея узнать о женщине, которая будет воспитывать моего ребенка, чуть больше, чем просто то, как она стонет во время оргазма.

— Ты зашел слишком далеко со своими играми в телохранителя, — она открывает холодильник и достает бутылку воды.

— Послушай, — я опускаюсь на барный стул. — Нам нужно научиться находиться рядом друг с другом. Мы станем родителями, и ты ни при каких условиях не можешь здесь оставаться. По сути, он вломился к тебе в дом и напялил белье. Кто знает, на что еще способен?

— Я поменяю замки.

— Вычеркни Джерри из уравнения. Я хочу узнать тебя получше до того, как родится ребенок.

Келли тянется к сумочке на столешнице, чтобы что-то достать, но та опрокидывается, и на стол выпадает снимок УЗИ. Келли замирает, глядя на него, и я чувствую, что появилась малейшая лазейка, чтобы ее уговорить.

— Это нелепо.

Я откидываюсь на спинку стула, не сводя глаз с фотографии.

— А что, если я скажу, что помогу раздобыть пять громких имен для подкаста?

Келли резко поднимает голову.

Кажется, теперь я ее заинтересовал.