Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 130

Глава 11

Келли

Я раз десять пыталась отмазаться от похода в «Пипер», но мама была непреклонна – даже когда Лейтон попыталась прийти на выручку, заявив, что я зашиваюсь с подкастом.

Так что теперь нехотя плетусь туда, содрогаясь от мысли, что придется торчать в одной компании с Фостером, пока никто вокруг не подозревает, что внутри меня растет его частичка.

Я никак не могу выкинуть из головы побледневшее лицо, когда он увидел меня в свадебном платье. Наверное, это был худший кошмар наяву. Сначала Фостер побледнел, потом позеленел, словно судорожно высматривал ближайшую урну, чтобы в нее блевануть. Хотелось сказать, что ему не о чем переживать – я не жду предложения руки и сердца только потому, что вынашиваю его ребенка. Казалось, это само собой разумеется, но, видимо, придется проговорить вслух, что на дворе давно не пятидесятые.

— Я знаю, что это Фостер, — шепчет Лейтон, пока мы плетемся позади мамы, которая как раз задушила Руби в непрошеных объятиях. — Конспиратор из тебя так себе.

— Ты даже не представляешь насколько.

Я так и не призналась Лейтон, хотя и обещала. В основном потому, что не хочу еще больше усложнять ее отношения с братом. Иногда даже жалею, что вообще не придержала эту новость при себе – теперь она постоянно донимает меня расспросами об отце.

К тому же Лейтон акушерка и чертовски наблюдательна, так что, разумеется, не могла не заметить, как Фостер чуть не грохнулся в обморок от паники, когда увидел меня на подиуме в подвенечном платье.

— Вот именно! Потому что ты ничего не рассказываешь.

Я собираю волю в кулак и натягиваю невозмутимую улыбку, пока мы приближаемся к двери вип-зала. Нужно морально подготовиться к паре часов жуткого дискомфорта, изображая, будто я не беременна от лучшего друга брата, и заодно стараясь вести себя максимально естественно с лучшей подругой, которая в курсе, что к чему. Но, прежде чем мы успеваем зайти, входная дверь «Пипер» распахивается, и внутрь вваливается Хейс в компании Фостера и троих детей. Фостер о чем-то болтает с Линкольном, Монро сидит у Хейса на руках, а Лейк выглядит так, словно предпочла бы лежать на ложе из гвоздей, нежели торчать в баре.

— О, они только пришли, — Лейтон мигом забывает о вип-зале и спешит навстречу Хейсу прямо посреди бара.

Монро обнимает Лейтон за шею, не отпуская Хейса, и какое-то время троица стоит в уютном семейном объятии. Понятия не имею, что Хейс шепчет Лейтон на ухо, но она заливается румянцем.

Мама подзывает Лейк к себе. Прощай, буфер безопасности.

Фостер с Линкольном направляются к нам. Мальчишка поднимает ладонь, чтобы я отбила ему «пять». Фостер же проходит мимо, не проронив ни слова, и скрывается в вип-зале. Наверное, так и нужно себя вести, чтобы никто ничего не заподозрил. И все же солгу, если скажу, что меня это не задело.

В конце концов я тоже захожу в зал, куда вскоре подтягивается и вся остальная компания. Каким-то немыслимым образом я снова оказываюсь рядом с Фостером. Он сидит, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди и уставившись в телевизор. Не думала, что его так увлечет шоу, где участники пытаются выиграть соревнования, карабкаясь по скользким ступеням, но да ладно. Нам действительно проще игнорировать друг друга.

Входит Руби с шоколадным молоком для Линкольна и коктейлями «Ширли Темпл» для Монро и Лейк – их стандартный заказ. Она и правда свыклась с тем, что теперь тут зависают дети.

Она хлопает Фостера по плечу.

— Ты чего такой хмурый?

Хейс отрывает взгляд от экрана и переводит его на Руби.

— Я тоже заметил.

Замечательно. Они уже чуют неладное.

— Нормально все. Просто не выспался, — отзывается Фостер.

— Пожалуйста, избавь детские уши от подробностей своих постельных подвигов, — бросает Хейс.

Хочется засунуть два пальца в рот. До одури несправедливо, что он даже не догадывается: Фостер не спал всю ночь, пытаясь осознать, что станет отцом, и как это перевернет всю его жизнь.

Фостер бросает хмурый взгляд на моего брата.

— Вытащи мысли из помойки. Мне просто не спалось.

— Тебе чего принести? — Руби подходит ко мне.

Как назло, на экране начинается реклама, и все взгляды устремляются на меня.

— Эм-м... — обычно я беру бокал вина или хотя бы хард-зельцер, но сейчас об этом не может быть и речи. — Я буду... «Спрайт»?

Руби подозрительно щурится.

— Ты не будешь пить?

Спасибо, очень вовремя.

Я пожимаю плечами, пытаясь перевести все в шутку.

— Утром переборщила с кофе, до сих пор в животе урчит.

Фостер поворачивается, и взгляд мгновенно падает на мой живот. Я пинаю его под столом. Он тут же поднимает глаза и поспешно отворачивается к телевизору.

— Ой, надеюсь, ты случайно не выпила мой, — вклинивается Лейтон. — Ты же знаешь, сколько сахара я туда бухаю.

Лейтон, к победе.

— Сахар? Ты не пьешь кофе с сахаром.

Заткнись, Хейс.

Лейтон закатывает глаза.

— Пью, если берем его навынос.

Господи, какой стыд. Теперь Лейтон приходится убеждать любящего жениха, что в кофейнях у нее другие вкусовые предпочтения, нежели дома.

— С каких это пор? — Хейс, разумеется, не унимается, ведь никто не знает Лейтон так хорошо, как он.

— С тех пор, как случайно глотнула чужой на работе, и мне понравилось.

Брови Хейса ползут вверх.

— Чей это чужой?

— Представь себе, Хейс, она общается с людьми, которых ты не знаешь, — пытаюсь вытащить подругу из ямы, которую сама же и вырыла, но брат лишь сурово щурится.

— Этот «кто-то» мужского пола? — допытывается он.

— О, как там Элиас? Он все-таки поехал в Колумбию в тот велотур, о котором так мечтал? — мама приходит на выручку, сама того не ведая.

Спасибо, мам.

— А ты? — спрашивает Руби у Фостера, полностью игнорируя перепалку.

Он с неохотой отрывается от экрана.

— Я буду просто... воду.

— Воду? — удивляется Истон, заходя в зал. Следом появляется Деккер. — С каких это пор ты пьешь воду в баре?

— С тех пор, как мне этого захотелось, — Фостер снова утыкается в телевизор.

Истон с Деккером здороваются с детьми и обнимают мою маму.

— А где Дэйв? — интересуется Деккер.

Мама треплет его по щеке.

— Играет в гольф.

— Нам бы тоже не помешало, — Истон опускается на стул. — Руби, принесешь пива?

Деккер поднимает руку.

— Мне тоже. Спасибо, Руби.

Она уходит, и, слава богу, на этом фиаско с напитками заканчивается.