Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 74

Глава 7

Утро началось… ночью! Ну по крайней мере для меня пять часов — это ещё ночь. Ладно бы хотя бы семь, да даже шесть-тридцать ещё куда ни шло. Но вставать в пять утра, когда ещё темно, и сразу же тащиться на пробежку — это не просто издевательство. Попахивает садистскими наклонностями!

Обиднее всего было то, что Мэлли, в отличие от меня, не пришлось вставать в такую рань. В её тренировочном плане занятия начинались, как у всех нормальных людей, через час после завтрака. Она ещё и на меня поворчала, чтобы не шумела и выметалась побыстрее.

Сонная, помятая, в премерзком настроении, я стояла в полумраке внутреннего двора, в компании шестерых таких же невыспавшихся бедолаг. Единственная девушка…

— Двадцать кругов вдоль стен, — угрюмо скомандовал тренер Хард и привалился плечом к отвесной стенке на полосе препятствий, похоже, собираясь подремать стоя.

Ни за что не поверю, что он принимал участие в составлении тренировочных планов. Ни один психически уравновешенный человек не стал бы создавать самому себе такие неудобства. Наверняка к этому садистскому графику приложил руку лично генерал Сталькар. Сам дрыхнет, а нам тут в предрассветной темноте ноги ломать…

К концу первого круга я была уже настолько зла, что окажись сейчас Сталькар передо мной, не задумываясь высказала бы ему всё в лицо. И даже то, что он умеет превращаться в монструозного шипастого дракона не остановило бы мой праведный гнев.

Но к десятому кругу от гнева мало что осталось. На него просто не было сил. На тринадцатом я перешла на шаг, пытаясь восстановить дыхание. Парни, которые, видимо, только этого и ждали, чтобы не опозориться, уступив девчонке, последовали моему примеру.

Тренер не сразу, но заметил, что мы филоним и прикрикнул. Все медленно, но побежали. Все, кроме меня. Не спорю, если очень постараться и выложиться по полной, я бы осилила оставшиеся семь кругов. Потом пришлось бы расплачиваться мышечной болью, но смогла бы. Однако, в мои планы не входило показывать удовлетворительные результаты.

Хромая и демонстративно громко, хрипло дыша, подошла к тренеру, рухнула на землю и, раскинув руки в стороны, простонала:

— Всё… Больше не могу… Умру прямо здесь, если пробегу ещё хоть чуть-чуть. После такого я, наверное, неделю, ходить не смогу.

Тренер Хард посмотрел на меня сверху вниз. Уже начало светать, но рассмотреть выражение его лица с такого ракурса не получилось.

— Хм, меня предупреждали, а я ведь не поверил… — произнёс он задумчиво, доставая что-то из рукава.

Это оказался какой-то камушек на цепочке, несколько раз обёрнутой вокруг крепкого мужского запястья. Тренер чуть размотал цепочку, чтобы камень мог свободно свисать на ней, и зачем-то распростёр руку надо мной.

— Эй, вы чего? — нсторожилась я, приподнявшись на локтях.

Когда камушек начал сам по себе раскручиваться по кругу, я попыталась отползти.

— Лежать! — грозно рявкнул Хард.

Я так и замерла в положении полусидя, как заворожённая уставившись на вращающийся всё быстрее камень. И вздрогнула, когда он вспыхнул красным свечением.

— Жаль. Проспорил… — поджал губы тренер. — Встала и марш к генералу Сталькару. Пусть сам с тобой разбирается.

— За что⁈ — вскочив, возмущённо воскликнула я.

— За уклонение от выполнения приказов, — отчеканил Хард.

— Я просто устала! Это не преступление! Никуда я не пойду!

— Добавим прямое ослушание, неподобающий тон и истеричные наклонности, — хмыкнул тренер.

— Я не истеричка. Просто это нечестно, — пробурчала, сжимая кулаки. — Не пойду.

— Куда ты денешься, — усмехнулся Хард и тихо свистнул.

Когда из тени колонны к нам метнулась какая-то тень, я инстинктивно шарахнулась в сторону и спряталась за широкой спиной тренера. Не сразу поняла, что это собака. И что не совсем собака, до меня тоже дошло не сразу…

Огромная, мне по пояс, поджарая, короткошёрстная, остроухая чёрная псина со светящимися с красными глазами встала перед тренером и преданно опустила голову. Я шумно сглотнула. Жуть какая…

— Найти Сорэна, отвести к нему, — приказал тренер Хард и, подло отступив в сторону, указал псине на меня. И мне, с ехидной улыбочкой: — Сама объяснишь генералу, за что. Вперёд.