Страница 50 из 53
Глава 25
Гор
Киру я узнал сразу, хотя потом врачи пытались мне объяснить, что забывчивость после всего случившегося – дело нормальное. В чем-то память действительно буксовала. Даже то, что я предпочел бы забыть, день и ночь стояло перед глазами. Ветер. Холод. Пурга..
Что я испытал, очнувшись? Вовсе не облегчение. И даже не страх.
Первой мыслью было: «О, нет! Я всё испортил!».
Я знал, что она была близко. Знал, что ей хватило бы сил – тяга у нее в тот день была весьма неплохая. И даже в полубреду, едва живой, я понимал, что если она развернулась, значит, это из-за меня. Ничто другое не смогло бы её остановить.
Я подвёл свою женщину. Стал слабым звеном. Кто бы мог подумать?
Плохо помня, как мы спускались, я, тем не менее, отчетливо понимал, какая мысль не дала мне сдаться, когда стало так плохо, что смерть показалась не таким уж дерьмовым выходом – мысль о том, что в этом случае жертва Киры окажется совершенно напрасной. И тогда зачем это все?
И я шел. Хотя тело не слушалось. Оно предавало. Руки были ватными, ноги – тяжелыми, как свинец, дыхание – почти невозможным. Я, который самоуверенно полагал, что может рассчитывать на своё тело, внезапно оказался в нём заперт. И вам не передать, как это пугало и злило.. Я злился на себя. На дурацкую непреодолимую слабость. На лёгкие, которые не справились. На то, что позволил себе думать «ещё немного, и мы это сделаем». На профессиональную самоуверенность, которую считал своей сильной стороной, а теперь..
Короче, я уже ни в чем не был уверен. Если смерти я не боялся, видя ее слишком близко, чтобы романтизировать, но и слишком часто, чтобы испугаться по-настоящему, то жизни после.. О, да.
— Ой, а ты чего так рано проснулся?
Я резко обернулся. Кира пробиралась ко мне в палату, удерживая в обеих руках по высокому стаканчику с кофе, а подмышкой – букет цветов. Я тупо уставился на разноцветные.. Я даже не знал их названия. Ромашки?
— Цветы? Мне?
— А что, это как-то унижает твое мужское достоинство? – сморщила нос Махова. Я хмыкнул и тут же сильно закашлялся. – Тщ-щ-щ.. Лучше? Не торопись.
— Дай попить.. – я притянул к губам стаканчик и сделал большой глоток. – Фу, это что?
— Безалкогольный глинтвейн.
— Я думал, кофе! Кхе-кхе.
— Тебе нельзя! – воспротивилась Кира.
— Угу, – будучи слабым, как котенок, я все же исхитрился забрать и ее стакан. Пригубил в надежде, что уж себя Кира точно побалует чем-то вкусным, но в ее стакане было то же дикое пойло, что в моем.
— Решила тебя поддержать, – развела руками.
Я, устав как пес от элементарных движений, откинулся на подушки. Кира устроилась на своем неудобном стуле. Взяла меня за руку. Мы замолчали.
— Слушай, а какое сегодня число?
— Второе.
— С ума сойти! Я столько времени провел в отключке.. А как ты меня перевезла?
Я достал невидимый калькулятор и приготовился считать, прекрасно отдавая себе отчет, что, вполне возможно, мне не хватит жизни, чтобы с ней расплатиться.
— Как-как, на самолете. В Пакистане не было нужного оборудования. Грех было не воспользоваться хоть одним из бесчисленных предложений о помощи, которые в те дни сыпались на меня буквально со всех сторон. Ты, кстати, в курсе, какой вокруг нашего восхождения подняли шум?
— Еще бы. Я такой рекорд обломал.
— Ну, обломал и обломал.
Легкость в голосе Киры говорила о том, что она была вполне искренней. А я хоть убей не мог этого понять. В смысле – ну?! Она же не надеялась когда-нибудь это повторить? Такой шанс человеку выпадает раз в жизни! Чтобы и физические кондиции, и погода, и команда сошлись.. Да нет. Тут и единожды это, считай, чудо. А дважды..
Не успев додумать эту мысль, я отвлекся на легкое прикосновение ее пальчиков к моему лбу.
— Не хмурься. Морщины будут, – шепнула, потираясь щекой о мою руку. Я машинально зарылся пальцами в ее волосы.
— Осторожно. Они у меня стали зверски сыпаться.
— Это все высота.
— Да..
Опять замолчали. Хотя.. Боже, мне столько всего ей нужно было сказать. Навести порядок в собственной жизни. Встать на ноги. Ну, ладно.. До этого еще было далеко. Но хоть почву под ними почувствовать! А нет.. Я только и мог, что думать о том, как много времени уйдет на восстановление, и как сильно это меня отбросит вниз по социальной лестнице.
— Там, кстати, к тебе приходили ребята со старой работы.. Но я их пока отослала, тебе лучше поберечься.
— Что за ребята? – я приподнялся на локте, с жадностью уставившись на Киру.
— Дима Смирнов.
— В следующий раз у меня спрашивай, кого отсылать, а кого не надо! – рявкнул я. Махова, конечно, тоже за словом в карман не полезла:
— Ну-ка, тон смени! – но ее губы обиженно дрогнули.
— Черт, ты права. Иди сюда. Нервы совсем ни к черту. Просто.. Дима.. Понимаешь..
— Нет. Расскажи.
— Я обещал, что возьму его на работу, когда начну что-то мутить, а теперь..
— А что теперь?
— Слушай, Кир, ну ты как маленькая. Бизнес требует какого-никакого стартового капитала. А мне тут хоть бы за больничку с тобой рассчитаться.
— Твою больничку покрыла страховка.
— Ну да. Так я и поверил.
— Не верь, – Кира пожала плечами, явно тоже все сильней заводясь.
— Частный борт тоже входил в прайс?
— Борт нам организовало правительство. Все же не последние люди.
— Не знаю, что ты надумала, но я обычный гид, Кира. На нас всем плевать.
— На тебя не плевать мне. Давай, пожалуйста, закроем эту тему, пока ты не наговорил глупостей, – как это ни удивительно, Махова чуть не расплакалась. Жесть.
— Окей, проехали, – тут же пошел я на попятный. Ну, серьезно, ее слезы были абсолютно неправильными. Противоестественными. Я зачем-то сказал: «Извини», сам не очень понимая, за что прошу прощения. – Иди ко мне..
Откатившись к противоположному краю кушетки, похлопал рядом, приглашая Киру прилечь. Она, ни секунды не колеблясь, скинула тапки и нырнула под одеяло. Прижалась губами к моему колючему подбородку и вдруг огорошила:
— Мы должны расписаться.
— Прям должны? – усмехнулся я, всерьез заинтересовавшись ее аргументами.
— Да. Потому что, как оказалось, у твоей Малютки гораздо больше прав быть здесь, чем у меня!
Вот уж чего я не ожидал.
— Ты серьезно? Анька, что ли, и сюда приходила?
— Точнее сказать – прорывалась! Это было эпично. И вообще, не заговаривай мне зубы, ты согласен?