Страница 44 из 53
Да! Именно поэтому я и расплакалась, отпустив себя.. Ведь до этого момента я была в режиме выживания. Там не было места чувствам. Только хладнокровие и контроль. Здесь же, в этом стерильном коридоре, ответственность за жизнь Горского перекинулась с моих плеч на плечи врачей. От меня больше ничего не зависело. И я могла побыть хоть секунду слабой.
Я подняла голову, вытерла лицо рукавом, совершенно не заботясь о том, как выгляжу. От привычки держать лицо в любой ситуации ничего не осталось. Сейчас я была просто женщиной, которая почти потеряла любимого человека. Нет.. Которая все еще могла его потерять!
Как же странно всё повернулось. Я ехала в Каракорум, чтобы что-то кому-то доказать. А в итоге мне стало плевать на весь мир.. И одного хотелось – чтобы Гор просто открыл глаза. Чтобы снова посмотрел на меня своим чуть ироничным, спокойным взглядом профи, знающего себе цену. Чтобы сказал.. Что угодно. Вообще без разницы!
Если в глазах всего мира это делало меня лузершей – что ж. Я-то знала, что выиграла по жизни. Дело оставалось за малым – сохранить, уберечь свой приз, во что бы то ни стало.
— Доктор, спасите его. Пожалуйста, – всхлипнула я, поднимаясь, придерживаясь за стену.
— Мы делаем все, что нужно.
Именно поэтому, как мне потом объяснили, спустя два часа Горского ввели в медицинскую кому. Я понимала, что это необходимость. Умом, да.. Но что я переживала в душе – врагу не пожелаю.
— Мисс.. Мисс..
— М-м-м?
— К госпиталю начинают прибывать журналисты. Вы выйдете к ним?
— Нет, – я растерла лицо. – А впрочем..
Не знаю, откуда я взяла силы, но я вышла на крыльцо. Даже много лет спустя я не смогла заставить себя глянуть съемки с той импровизированной пресс-конференции. Но она отпечаталась в памяти. Я, так и не удосужившаяся помыться после многодневного восхождения, крикливые репортеры..
— Кира, вы прервали восхождение из-за болезни гида! Что вы чувствуете, проделав такой путь и оставшись ни с чем?
— Я не считаю, что осталась ни с чем. Ни одна жизнь не стоит рекорда. Тем более жизнь любимого человека.
— Значит, слухи о том, что вы встречаетесь, правда?
— У нас с Мишей случилась большая любовь. И я стою здесь исключительно для того, чтобы попросить всех, кто меня слышит, молиться о его здоровье. Чтобы у нашей любви было продолжение.
— Все настолько плохо?
— Какие прогнозы? – орали со всех сторон.
— Он сильный. И он со всем справится. Всегда справлялся.. – улыбнулась я. – Помолитесь, пожалуйста, – попросила, отступая.
Не знаю, было ли это правильно или нет. Просто я в очередной раз слушала голос сердца. Вернувшись под дверь реанимации, увидела Пембу. Такие милые.. Они отработали свой контракт, но все равно оставались рядом.
— Доставили ваши вещи. Вот. Телефон. Я подумал, тебе может понадобиться.
Растерянно кивнув, я машинально нажала на кнопку питания. Экран мигнул. Надо же – даже зарядили! Посыпались уведомления о пропущенных вызовах, сообщения, голосовые.. Десятки уведомлений.. Нет. Сотни. Команда. Друзья. Знакомые. Люди, которых я не видела годами. И те, кто знал меня только по заголовкам в СМИ. Все вдруг стали специалистами по высотной медицине.
«Нужно срочно в Европу».
«Пакистан – не место для таких случаев».
«Не дай им его угробить».
«У меня есть контакт клиники в Германии».
«В Швейцарии лучшие специалисты».
«Не тяни, каждая минута важна».
Я так устала, что стала сомневаться в собственных решениях. Может, и впрямь зря мы торчим в Пакистане? Было ощущение, что меня тянут в разные стороны. Все чего-то хотели. Всем чего-то от меня было надо. Все были уверены, что знают лучше. А я.. Я просто хотела, чтобы он дышал. Жил..
— Мисс, – меня вдруг окликнули. Я вздрогнула. Рядом стояла медсестра – молодая женщина с усталыми, но добрыми глазами.
— Пойдёмте, – сказала она мягко. – Вас тоже нужно осмотреть. А после – обязателен отдых. Вы сегодня уже сделали всё, что могли.
— Нет, что вы! – возмутилась я. – А если ему станет хуже?
— Мы вас разбудим. Обещаю. Вы сами заболеете, если хоть немного не отдохнете. Кому от этого будет лучше?
Так, заговорив мне зубы, она отвела меня сначала на осмотр, а потом в небольшую палату. Там были душ, чистое полотенце, узкая кровать и даже что-то вроде широкой рубахи, в которую можно было переодеться. Я стояла под горячей водой, и грязь, соль, пот, страх стекали с меня в канализацию. Я легла, уставившись в потолок, но усталость взяла свое – у меня не было сил оставаться на страже. И я уснула.
Разбудил меня звонок. Настойчивый. Требовательный. Я машинально поднесла экран к лицу. Сердце ёкнуло. Звонил Перминов. Этому-то что нужно?
— Да, – настороженно бросила в трубку.
— Ну, наконец-то! Привет. Ты как?
— Нормально.
— А этот твой?
— Его зовут Михаил. И я не собираюсь его с тобой обсуждать.
Олег помолчал. Хмыкнул. Я приготовилась к упрекам, которые, впрочем, не собиралась слушать. Но он меня удивил:
— Да и не надо, – отмахнулся. – Я вот зачем звоню.. Ты же понимаешь, какая медицина в Пакистане.
— Мы в хорошем госпитале, – нахмурилась я.
— Да. Но там есть далеко не все оборудование, которое может понадобиться в критической ситуации.
Видно, сон мне помог не очень, потому что я ни черта не соображала.
— Что ты хочешь сказать? – перебила я.
— Вам срочно надо возвращаться.
Я закрыла глаза.
— Он под наблюдением. Здесь хорошие врачи. Его стабилизировали.
— Кира, – в голосе появилась та самая интонация уверенного в себе альфа-самца, от которой у меня раньше сносило башню. – ИВЛ – это только начало. А если потребуется экстракорпоральная поддержка? Если пойдёт сепсис? Ты готова рисковать?
— А перелёт? Это не риск?! – возмутилась я.
— Сама же говоришь, что его удалось стабилизировать. И именно поэтому тебе нужно действовать быстро. Я помогу всё организовать. Самолёт, лучшую клинику и специалистов. Но решение нужно принимать сейчас.
Серьезно?
— Зачем тебе это? – удивилась я. О, да. Оказывается, я еще была способна чему-то удивляться. Но это и правда было очень и очень странно. Я слишком хорошо знала Перминова. Он ничего не делал просто так. За его заботой всегда стояло что-то ещё. Контроль. Влияние. Желание показать, что он незаменим. Стремление влезть туда, где без него уже обошлись, или вполне обойдутся.
Но точно ли это так? Да и какая мне разница, что он там подумает, как потешит свое огромное эго, если это может помочь Горскому?
— Я посоветуюсь с врачами. Это не делается вот так.
— Как?
— С бухты-барахты. Необдуманно.