Страница 16 из 53
— Кир, ты что, уснула?
— Нет. Просто задумалась.
— О чем?
Горский подошел ко мне в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. Обхватил мозолистой ладонью лицо и заглянул в глаза.
— Я думаю, это Княжницкая. Пожалуйста, не отмахивайся от моих слов.
Нерв на Мишиной щеке дернулся. Ему явно не нравилось, что я опять принялась за старое. Но, тем не менее, он кивнул.
— Хорошо.
— Нам нужно быть внимательными. Очень.
— Это главное правило альпинизма, – пожал плечами Горский.
— Нет, ты не понял.
— Я понял, Кир. И хоть ты явно параноишь, утешу тебя мыслью о том, что внимательность – мое второе имя.
— Ладно, – вздохнула я, соглашаясь с тем, что реально себя накрутила. Встала со стула и, пошатываясь, побрела к ванной.
— Какой бы конченой Княжницкая ни была, она слишком труслива, чтобы подстроить что-то серьезное. Да и руки у нее коротки. Она там, мы – тут.. Понимаешь, о чем я?
Да, наверное, да.. Помешать нашему восхождению могло что угодно, но чтобы это был человек.. Нет. Это вряд ли. Миша был прав. Однако тревога не отпускала. Даже после горячей ванны с солью я была сама не своя.
Покрутившись с боку на бок, прижалась к Горскому. Закинула ногу на бедро. Вздохнула.
— Хотел поберечь твои силы, но вижу, зря старался, – пробурчал Гор, поворачиваясь и опрокидывая меня на спину.
— А ты береги. Только не в постели.. – прошептала я, зарываясь пальцами в короткие волосы у него на затылке. Чем сильней они отрастали, тем мягче становились. И это была единственная мягкость в нем. В остальном Горский был создан из углов и прямых линий. Я опустила ладони на его плечи, провела по жилистым рукам. Я так остро чувствовала все кругом. Вес его сильного тела на мне, запах отельного геля для душа и зубной пасты. Приглушенный лай, доносящийся в окно, звук его дыхания, становящегося все более тяжелым и надсадным. И вдруг поймала себя на мысли, что это и есть жизнь.. Не прошлое – оно отжило, не будущее – его нет. А именно этот момент. Мысль эта вспыхнула в голове, зажигая кровь, вытесняя все, что занимало меня в последнее время. Перелет, Княжницкая, Перминов, жара, тревоги, маршруты и сводки погоды.. Остались я и он. И этот упоительный вкус жизни в оттенках его кожи на моих губах.
В тот миг я чувствовала себя почти всемогущей. Я заставила Горского перевернуться. Оседлала его и, отбросив стеснение, медленно вобрала в себя. Его взгляд полыхнул. Он подался навстречу, садясь, чтобы было удобней со мной целоваться.
— Думаю, – прохрипел он, яростно в меня вбиваясь, – почему бы нам и впрямь не зависнуть в Шардже? К черту дела.. Хочу трахаться с тобой день и ночь, день и ночь.. День и ночь..
— Для этого сгодится любая страна. М-м-м.. – сквозь стон засмеялась я.
— Ты хотела на море, – напомнил Горский, ритмично поглаживая меня большим пальцем ровно там, где мне этого недоставало.
— Вряд ли я его увижу, исходя из твоего плана.. Да, да.. М-м-м..
— В воде тоже можно трахаться, недотрога.
— В мусульманской стране? Нет, Горский, нас загребут.. Вот увидишь.
— Не думал, что такая оторва, как ты, испугается каких-то там пэпээсников.
В этот момент он как-то так правильно толкнулся, что я, наконец, с криком достигла пика. Миша последовал за мной. Я сомкнула ноги вокруг его поясницы, лицом вжалась в его макушку и, смеясь и плача от удовольствия, тихонько постанывала..
Вмиг сделалось так хорошо! Почти невыносимо. Чувства обострились еще сильней, хотя казалось – куда уж больше.
Я не знала, сколько времени прошло. Может, минута. Может, час. В темноте всё смешалось – шум кондиционера, дыхание, слабый запах соли и кожи.
— Я могу задержаться с тобой.
— М-м-м? – сонно протянул Горский.
— Когда все закончится. Я могу задержаться с тобой. Если хочешь..
Его рука, которой он медитативно меня поглаживал, замерла. И тут же двинулась в обратный путь.
— Тогда на досуге займись поисками квартиры. Я думал первое время перекантоваться по друзьям.. Своей жилплощади у меня нет, как ты понимаешь.
— Есть у меня.
— М-м-м?
— После развода Олегу достался дом, а мне..
— Я не буду жить в квартире твоего бывшего.
— Это сэкономило бы нам кучу денег. К тому же Олег там никогда не жил.
— Нет, – поставил точку в нашем разговоре Горский и встал. – Принести тебе водички?
— Нет, – спародировала его я, и злясь, и одновременно с тем понимая его мотивы.
— Может, тогда поесть? – не сдавался он, видно, не желая ссориться на ночь глядя.
— А что, ты правда надеешься найти здесь что-то съестное?
— Почему нет? Тут мини-бар.
— Давай поспорим, что он пуст?
Горский открыл холодильник, в котором, как я и думала, мышь повесилась.
— Все же не стоит забывать, что мы в Пакистане, – ухмыльнулась.
— Точно. Ну, тогда давай спать, да?
— Если ты не готов ко второму заходу.
— Пощади меня, женщина!
— Слабачок, – поддела я Мишу, пользуясь редкой возможностью приколоться.
— Посмотрим, что ты запоешь, когда нас закинут в лагерь.
— Господи, уже завтра.. – простонала я. – Зачем ты мне напомнил?
— Не надо было?
— Нет.
— Ну, ладно. Похоже, второй заход все же будет. Так что..
Он накинулся на меня с диким рыком, и я, смеясь, забыла вообще обо всем.