Страница 72 из 106
Он делает шаг ко мне, и в этом шаге нет ни спешки, ни нервозности. Только какая-то
ленивость и холодная решимость, от которой внутри начинает стягиваться узел. Я успеваю
увидеть, как напрягается его плечо, и в следующую секунду его ладонь с силой врезается мне в
лицо. Удар настолько резкий, что я даже не чувствую боли сразу — только глухой хлопок в ушах
и ощущение, будто пол ушёл из-под ног. Я падаю, цепляясь ладонями за ковролин, и только
тогда приходит боль — жгучая, унизительная, со вкусом крови на языке.
Он приседает рядом, хватает меня за волосы и тянет вверх, заставляя смотреть ему в глаза.
— Ты серьёзно думала, что мы будем рисковать из-за тебя? — говорит он почти спокойно. —
Деньги — это хорошо. Но лучше забрать всё.
Внутри что-то медленно оседает, на грудь будто кинули тяжёлый камень, и сейчас он придавил
меня к земле. Без возможности встать или сделать вдох. Я будто задыхаюсь.
— Вы… вы же сказали… — я не узнаю собственный голос.
Дверь ванной открывается, и выходит она. В руках у неё зажигалка. В комнате появляется
тяжёлый, сладковатый запах, который я узнаю слишком поздно. Бензин.
— Мы решили убить двух зайцев одним выстрелом, — продолжает парень. — Деньги забрать и от
хозяйки избавиться. Ахмат старший будет только рад. Проблем меньше.
И вот тут я действительно перестаю дышать. Не потому что не могу, а потому что воздух
внезапно становится ненужным. Осознание бьёт под дых.
— Гостиница уже горит, — спокойно добавляет девушка. — Мы подпалили соседний номер. Она
давно закрыта, никто не пострадает. Ну кроме тебя, конечно.
Слова падают медленно, тяжело, как капли расплавленного металла. Я резко пытаюсь подняться,
но он толкает меня обратно на пол, и в этот момент за стеной раздаётся первый треск. Сначала
тихий, почти незаметный, потом ещё один — громче. Дым начинает просачиваться под дверь, и я
понимаю, что это не запугивание. Это не игра.
Это реальность. Какая-то кошмарная, но чёртова реальность.
— Вы не обязаны… — шепчу я, хотя уже знаю, что обязаны они только себе.
Он усмехается, поднимается и подходит к девушке.
— А меня даже заводит вся эта ситуация. Ты такая сексуальная с этой зажигалкой. Так и
трахнул бы тебя, — слышу я их разговор и понимаю, что это единственный мой шанс. За спиной
раздаётся почмокивание. Они реально больные на голову. Как я могла поверить, что такие мне
помогут.
Я резко вскакиваю на ноги и срываюсь с места, захлопывая дверь номера. В дверях торчит
ключ. Я проворачиваю его. Они хотели оставить меня там. Закрыть дверь и спокойно уйти. Не
вышло у них. Вышло у меня.
Коридор уже заполнен дымом. Я прикрываю нос рукавом и смотрю в обе стороны. Я не помню, в
какой из них выход. Горло обжигает, глаза слезятся, а в голове вдруг становится кристально
ясно.
Он не узнает.
Даня никогда не узнает, что я не предавала его. Что я не изменяла. Что я до последнего
пыталась до него дозвониться. Он останется с мыслью, что я грязная, продажная, недостойная
его фамилии. И будет ненавидеть меня.
И от этой мысли становится страшнее, чем от огня.
Я же люблю его.
Но сейчас, когда пламя начинает глухо гудеть за стеной, я понимаю, что моя жизнь важнее,
чем глупые оправдания. Моя мама не должна страдать. А брат... Что ж, деньги остались в той
комнате. Ничего, я найду работу и снова буду тяжело работать. Всё у нас будет хорошо.
Треск усиливается, по потолку проходит первая волна жара. Надо бежать. Из-за дыма я вообще
уже ничего не вижу. Поэтому бегу туда, где, казалось, меньше всего дыма. Но я не угадала.
Стоит мне взяться за ручку двери и открыть её, как пламя ударяет прямо в меня. Я вскрикиваю
от боли. Одежда на мне в двух местах загорается.
Это был кошмар. Ад во всей красе. Я плохо помню, как выбиралась оттуда. Кажется, я даже
слышала крики девушки. Теперь я ещё и убийца. Но если бы я не закрыла ту дверь, они бы
догнали меня и оставили тут умирать. Пусть прыгают из окна — шанс спастись есть.
Холодный морозный воздух врывается мне в лицо. Я, не разбирая дороги, бегу куда-то вглубь
квартала. Где мы вообще — понятия не имею. Какой-то заброшенный район, что ли.
Когда силы покидают тело, я вдруг останавливаюсь. Голова начинает кружиться, и я понимаю,
что ещё какое-то мгновение — и я просто отключусь. Мороз на улице, я в обгорелых штанах и
майке. Кофту пришлось выбросить, потому что она сильно горела. Ожог на руке и ноге приносит
невыносимую боль. Я захожу в какое-то заброшенное здание и падаю на гравий, раздирая ладони
и колени ещё сильнее. Несколько секунд я просто лежу, хватая ртом воздух, и не верю, что всё
ещё жива.
А я в этот момент понимаю, что что-то во мне окончательно умерло.
А та Полина, которая верила людям. Которая думала, что если объяснить, если попросить, если
довериться — тебя услышат. Там только что сгорела не просто гостиница... Там сгорела моя
наивность, моя вера в честность, моя прежняя жизнь. И я уже знаю, что назад пути нет. Теперь
мне придётся стать кем-то другим, чтобы выжить.
На пальце осталось подаренное кольцо Даниила. Единственное, что я смогла унести с прошлой
жизни. И как раз оно через какое-то время поможет мне начать новую жизнь.
Я продала его. Покрасила волосы и нашла людей, которые могут помочь сделать новые
документы. После я полетела к маме и брату, и лишь там смогла рассказать, что жива. Я
узнала, что Даниил оплатил всё лечение, и лишь поэтому я не могла рисковать, явившись к ним
домой. Да и самой мне пришлось лечиться. Ожоги были сильнее, чем тогда мне показалось. Шрамы
от них до сих пор есть на моём теле. Как напоминание о прошлом. О любви, которая, несмотря
ни на что, не смогла умереть во мне.