Страница 70 из 106
цель. Я будто срываюсь с обрыва. Не то чтобы я до этого была высоко. Нет. Всё так же на дне
ада. Но я будто висела на тонкой ниточке в надежде... Не знаю какой. Но, клянусь, я на ней
держалась. А сейчас её будто срезали, эту нить, и я полетела.
А чего ты хотела, Полина? Чтобы он тебя всегда ждал? Чтобы ждал возвращения мёртвой
девушки?
Два года прошло. Два чёртовых года!
— Ладно, — почти шепчу, — если это хотите, будет вам это. Завтра тогда приедете в салон
"Амур", выберете ткань...
— Завтра не могу, у нас помолвка. Праздник в ресторане Ахматовых. Вся знать съедется...
Бах. Выстрел. Бах. Ещё один.
— Мой сын не может жениться на такой, как ты...
Альбина что-то там тараторит, а я осматриваю её, как под микроскопом. На такой может?!
Что ж, я сделаю для тебя, Даниил, последнее, что смогу. Я не могу быть твоей невестой. Не
могу стоять перед тобой в этом платье, которое нарисовала для себя. Но платье ведь я отдать
смогу. Пусть это будет мой свадебный подарок.
Когда Грэй ушла, в комнате стало слишком тихо. И эта тишина... Она разрывала мои виски.
Давление поднялось, и, кажется, из носа пошла кровь, но я не хотела с этим ничего делать. Я,
кажется, потеряла сознание. Потому что когда пришла в себя, на затылке была небольшая гуля.
Что ж, приложилась я при падении знатно.
На следующий день я собрала вещи и собралась покинуть столицу. Мне нужно было убираться
отсюда. Уносить ноги. Работать с Альбиной я буду дальше онлайн. Дизайн есть, его и без меня
сошьют. Но вместо того, чтобы сказать таксисту адрес вокзала, я попросила отвезти меня на
кладбище. Я знаю, где моя могила.
Я была тут.
В день своих похорон. Я стояла за стволом дерева и рыдала, как умалишённая. Я видела боль
матери, я слышала её крик. Я видела Даниила, его ровные плечи и пустой взгляд. Я ничего не
могла сделать. У меня был сильный ожог на ноге и руке. Я еле держалась на ногах. Но я не
могла пойти к ним. Нельзя. Меня бы сразу убили. После всего, что случилось, я боялась. Я не
могла никому верить. Не могла.
На кладбище я вижу мужчину, который как раз меняет цветы на моей могиле. Я жду, когда он
уйдёт. И лишь потом бреду туда. Слёз больше нет. Я их выплакала. Высохла, как озеро в
пустыне. У меня даже слов не было, чтобы сказать своему прошлому «прощай». Я просто стою,
смотрю и всё. Хотела бы я сказать, что мне стало легче. Хотела бы... Но нет.
На земле что-то блестит. Я наклоняюсь, чтобы посмотреть, что это, и чуть ли не ахаю.
Серьги. Мои. У меня ничего не осталось от него. Ничего. Они были на мне в тот день...
Боль, что разрывает грудную клетку, затмевает разум. Лишает его. Сводит с ума. Потому что в
следующий раз, когда я прихожу в себя, я уже стою перед входом в ресторан. На мне платье,
туфли. Что я тут делаю? Как оказалась? И главное, зачем? Я не помню ничего из этого. Будто в
пространстве каком-то была.
Я с ума сошла, если собралась туда войти.
Меня же убьют, если узнают. Ахматов-старший не позволит рассказать мне правду. Даниил его
убьёт, если всё узнает. Поэтому моя смерть — это секундное дело.
Но я всё равно делаю шаг, а потом второй. Я хочу посмотреть на него. Хоть одну секунду. Я
хочу увидеть его живым. Я хочу увидеть его счастливым. Стоит ли умереть за это?
Ох, если бы я знала ответ на этот вопрос. Но я иду... Никто не знает меня. Никто. Я другая.
Я Александра.
Но как же я заблуждаюсь. Стоит мне столкнуться с первым знакомым, и он узнаёт меня.
— Полина? — ловит Назар Демченко меня за руку. И я понимаю, что сделала самую большую
ошибку в жизни. — Что ты тут делаешь?
— Извините, вы ошиблись, — пытаюсь аккуратно высвободить свою руку. Если нас кто-то
заметит... Боже, Полина, ты прошла ад, чтобы выжить, и сейчас по такой глупости совершаешь
промах.
— Но ты же погибла, — вполне серьёзно говорит. Блядь, да, Назар, я погибла. И это не я. Он
же друг Дани, он скажет ему. Скажет!!!
— Извините, я правда не понимаю, о ком вы говорите, — пытаюсь говорить я мягко, даже с
улыбкой. Вышло? Поверил?
— Такое вообще бывает? — во все глаза смотрит он на меня. Блядь, он не верит мне.
— Поверьте, бывает и хуже, — устало выдыхаю.
— Тебе нужна помощь? — я хочу попросить, чтобы не говорил Даниилу. Чтобы молчал, если хочет
помочь. Но в этот момент я поворачиваю голову в направлении Даниила. Всё такой же.
Собранный. Красавый и...
— Мне никто не поможет, — говорю и, наконец-то высвободив руку, ухожу оттуда.
И я была права, когда сказала так. Назар рассказал ему. Стоило ожидать. Да и, наверное, я
ждала этого. Конечно, где-то в подсознании я молилась, чтобы это не произошло. Но уверена ли
я, что именно это я просила у Бога?!
— Ну здравствуй, По-Ли-На! — шепчут его губы.
— Даня, я...
Я должна была ему что-то сказать. Объяснить. Но, услышав его смех и увидев боль в глазах, я
поняла, что это не тот Даниил, которого я раньше знала и любила.
— В багажник её...
Нет, это монстр, которого я создала.