Страница 3 из 106
— Нет. Просто учимся вместе, — отвечает Димас.
— Слышишь, Полина, ты либо отвечай на мои вопросы, либо сейчас с ним будешь стоять. Яблок
для вас двоих хватит.
Что ж, если в её глазах и мелькнул страх, то очень быстро и погас. Девочка хорошо владела
своими эмоциями, и это куда больше восхищало меня, чем просто видеть в её глазах страх.
— Значит, молчишь? Ок. Пошли, — я подхватываю её и с лёгкостью ставлю на ноги. Боже, да она
весит два с половиной килограмма. Может, воздухом питается?! — На, — протягиваю ей пистолет,
— или говори, что ты тут делаешь, или стреляй в яблоко. Гром, поставь на голову ему яблоко.
Дёргаю её снова на себя и, вжав спиной в свою грудь, поднимаю руки и помогаю их вытянуть.
Хрупкие кисти дрожат под весом ствола. Но она не разжимает руку, а сильнее сжимает его. Я
обхватываю её руки своими и нависаю сверху. Кожа холодная, но приятная на ощупь. А ещё она
чертовски вкусно пахнет. На секунду прикрываю глаза от удовольствия. Блядь, а с ней
интересно будет поиграть.
— Ну что, Димасик, готов попрощаться с жизнью? Не думаю, что мышка выстрелит удачно. Если
что, кому передать последние твои слова?
— Не надо… — скулит он. Блин, даже не могу представить, как это — испытывать такой страх. Я
никогда ничего не боялся. То ли натура у меня такая, подкованная деятельностью моего отца,
то ли родился бракованным. Отсюда и желание пугать других. Ведь их страх я чувствую по
запаху.
— Итак, Полина. У тебя два варианта: либо ты сбиваешь яблоко у Димасика на башке, либо
начинаешь со мной говорить. Ведь будь ты немая, Макаренко нам бы обязательно уже это
сообщил. Но смотри, убьёшь парня — сядешь надолго. Это же намеренное убийство. Ну так что?
Её руки немного дрогнули. Совсем чуть-чуть. Но не это смутило меня. А собственная реакция
на неё. Ведь пока девчонка крутила руками ствол, словно прицеливаясь, я ощущал прилив дикого
жара. И это не только между ног, хотя и это странно. Ведь возбудиться на какую-то серую мышь
из леса — для меня не свойственно. Но прилив был и выше. Где-то в области сердца. Меня
обдало волной кипятка, и это чертовски было странно.
Парни что-то там хихикали, обсуждая Димасика, который был уже чернее ночи. Я же был слишком
сосредоточен на мыслях о незнакомке.
А потом прозвучал выстрел.
На секунду я даже перестал дышать. Ещё не осознавая, что девчонка нажала сама курок и
последствия всему этому. Наступила тишина. Слово «гробовая» подходит идеально. И лишь когда
Дима истерично начал смеяться, я смог посмотреть на него.
Клянусь, я был готов увидеть его с дыркой в груди, в животе, в голове даже. Но уж точно не
ожидал, что серая сможет прострелить яблоко. Это вообще как?
— Ты кто, блядь, такая? — говорю я и отпускаю её руки. Она поворачивается ко мне быстро и,
вытянув руки вперёд, наставляет на меня пистолет.
Я вижу страх в её глазах. Теперь он ощутим и с запахом. Но вот мне по-прежнему не страшно.
— Знаешь, серая, когда наставляешь оружие на человека — будь готов стрелять. Ведь тогда он
пристрелит тебя.
Я делаю шаг к ней. Потом второй. Парни наконец-то отошли от шока и начали метушиться. Я же
поднял руку вверх, давая им понять, чтобы ничего не делали. Когда ствол вжался мне в грудь,
серая изрядно напряглась, но ствол не убрала.
— Давай: или нажимай на курок, или ты об этом пожалеешь.
Она моргнула. Всего один раз. Но мне показалось, что этот миг был длиннее наших игр. А
потом открыла глаза и с тем же вызовом посмотрела.
— Что ж, — сказал я с ленивой усмешкой. Мне она уже чертовски нравилась. — Коль зверушку
нашёл я — значит, и мне с ней играть.
Выхватив пистолет, я быстрым движением переместил его себе за спину и, наклонившись к ней
как можно ниже, чтобы она почувствовала моё дыхание, сказал:
— Ну что, серая, — голос мой стал мягким, но от этого только опаснее, — сыграем с тобой в
любовь? Надеюсь, ты любишь взрослые игры, потому что я очень их люблю.