Страница 23 из 106
Глава 14. Полина
Он жил в мире, где чувства —
слабость, а привязанность — приговор.
И всё равно выбрал её.
Не разумом. Не сердцем даже.
Выбрал инстинктом. Кровью.
Тем местом, где рождаются одержимости
.
После огненной страсти наступило странное спокойствие. Я даже не почувствовала, что уснула.
И единственное, что держало меня в этом мире, — это рука Даниила. Я ощущала её каждой своей
клеточкой. Как он прижимал меня к себе сильнее… Хотя, казалось бы, куда сильнее-то. Но он
мог. Будто боялся, что как только он уснёт, я сбегу. И, может, так было бы правильно. Дать
ему отключиться и бежать сломя голову. И плевать на сирену, которая включится в тот же миг.
Плевать на соседей и элитный район…
Но ничего из этого я не делала. Я просто прикрыла веки и позволила себе улететь в царство
Морфея.
Мне снился Даня. Его грязные и пошлые шуточки. Его горячие руки и не менее горячие касания.
Его дыхание на моей коже. Боже, он даже во сне сводил меня с ума.
Утром я проснулась от какого-то шума. То ли дверь закрылась, то ли что-то упало. Медленно
открыла глаза и осмотрелась вокруг. Нет, это не сон. Я и правда спала в кровати Ахматова. Да
что спала?! Я вчера с ним переспала. Лишилась невинности.
Вся эта информация не укладывалась в моей голове. Ему что, девушек мало? Вон, весь институт
готов пятки его целовать. Каждая вторая замуж мечтает выйти за влиятельного и богатого
наследника империи. А я — он ко мне привязался. Думаю, это дело принципа. Решил, что
трахнет, — значит, тому и быть. Что ж, он получил желаемое, пора бы отпустить меня.
Я сажусь на край кровати. Надо вспомнить, где именно моя одежда. Не ходить же голой по
квартире в поисках Ахмата. Надо, чтобы он снял эту штуку на ноге и отпустил меня. Мне надо
ещё реферат сделать и к парам на понедельник подготовиться.
— Проснулась? — от неожиданности я дёргаюсь и резко поворачиваю голову в его сторону. Даня
уже одет. Опирается об дверной косяк. Его руки скрещены на груди, и он хищно бегает по моему
телу глазами. От неловкости мне хочется сразу же закрыться, но, к сожалению, я даже
пошевелиться не могу. Будто парализовало. — Я думал, к вечеру спать будешь. А ты только к
двенадцати.
— Как к двенадцати? — я вскакиваю на ноги и подбегаю к окну, чтобы убедиться, что он не
врёт. Жизнь на улице кипит, но время я, конечно же, понять по суматохе не могу.
Поворачиваюсь к Даниилу и понимаю, что снова совершила ошибку. Я же голая. А он… Цвет его
глаз меняется. Темнеет. И пусть по выражению лица ничего не видно, я всё читаю по глазам.
— Прими душ и одевайся, — спокойно говорит он, но взгляд не отводит. Его тембр голоса
должен быть запрещён на государственном уровне. Потому что он ничего не делает — сказал пару
слов, а у меня по телу озноб проходит. Мурашками покрываюсь.
Не в силах больше смотреть ему в глаза, первой отворачиваюсь. Иду к кровати, чтобы взять
простыню и укутаться в неё. Не надо дразнить голодного зверя, а то возьмёт и сожрёт свою
добычу.
— А эту штуку ты когда снимешь?
— Когда надо.
Уф, мне ударить его хочется. Когда наступит его «когда надо»?! С этой штукой в душ можно?
Меня током не убьёт?! Ладно, раз отправляет в ванную, значит, можно.
Через пятнадцать минут я уже шла на кухню, полностью одетая. Майка моя разорвана, но,
учитывая то, что другой у меня нет, приходится идти в ней.
— Сними эту тряпку и надень мою футболку, — делает он глоток кофе и ставит чашку на стол.
Хочется сказать, что тряпкой она стала из-за того, что он зверь, а не человек. Но я молча
выполняю указание. Что толку с ним спорить — он ведь всё равно не слышит никого, кроме себя.
— Так лучше, — заключает он, когда я надеваю его огромную футболку.
— Даня-я, — блин, голос мой дрогнул, и я не смогла сказать то, что хотела. Просто перед
глазами всплыл вчерашний вечер. Как я выкрикивала его имя во время оргазма. Как стонала и
шептала его, когда он ласкал меня и целовал. Боже. Что тут происходит? Щёки мои покрываются
краской. Да и Даня не помогает. Наоборот. Смотрит так, будто читает все мои мысли.
— Поехали, мы опаздываем. Позавтракаем уже где-то по дороге.
Он спокоен, холоден, решителен. Быстро двигается, и мне приходится идти за ним следом. В
коридоре стоит моя сумочка. Боже, Анжела, наверное, с ума там сходит. Я же ушла и ничего ей
не сказала. На ходу достаю телефон из сумочки и следую за Ахматовым. Сейчас отзвонюсь
подруге, а потом попрошу завести меня в общагу. В одной футболке ехать в метро холодновато
будет. А если он откажется — вызову такси. Деньги в сумочке у меня есть.
— Вот чёрт, — вырывается у меня, когда пытаюсь разблокировать телефон.
— Что ещё? — нажимает Даниил на кнопку лифта.
— Телефон разрядился. У тебя случайно нет зарядки в машине?
Он берёт в руки мой телефон, пару раз прокручивает. При этом смотрит так, будто это не
гаджет, а кусок дерьма какого-то. Барин недоделанный. Так, успокойся, Полина. Твоя задача —
лишиться штуки на ноге, а потом уже будешь посылать его нахер.
— Нет такой.
Двери лифта открываются, и мы входим в него. И лишь когда они снова закрываются, я не
выдерживаю. Ненавижу неизвестность.
— Куда мы едем? Ты в общагу меня отвезёшь? Когда штуку эту снимешь? — Даниил что-то клацает
в своём телефоне и делает вид, что меня просто не существует. Что я муха назойливая, которая
жужжит ему над ухом. — Ау, ты меня вообще слушаешь? — не выдерживаю я его игнора.
Ахмат резко ко мне поворачивается и делает шаг ближе. Я дёргаюсь, будто он меня ударил.
Просто он делает резкое движение, а я не ожидала такого выпада в мою сторону после явного
игнора. Одна его рука ложится мне на талию, вторая бьёт по кнопкам панели, задевая «стоп».
Лифт замирает, а вместе с ним и моё сердце. Даниил хищно смотрит на мои губы, а я дрожать
начинаю. Такое чувство, что только сейчас тело вспоминает, что на улице далеко не лето, а
холодная осень.
— Знаешь, По-ли-на, — тянет имя по слогам, но при этом всё так же смотрит на губы. Он
поднимает вторую руку и проводит большим пальцем по моим губам, — когда ты так много
говоришь, мне хочется заткнуть твой рот… М-м-м… членом, — я выпучиваю глаза. Они и так у
меня большие, но сейчас — прямо огромные. Членом? Он сказал членом? Мне не послышалось?