Страница 36 из 36
Что такое пара часов? В обычной жизни – ничего. Здесь – вечность. Лёд гудел. Кисти вибрировали от напряжения. Два-три часа.. Уже меньше. Сколько мне осталось?
— Кира.. – окликнул меня Горский. – Ты как? Продержишься?
Мне хотелось быть смелой, чтобы он мной гордился.. Но, с-с-сука, как же мне было страшно!
— Да.. – всхлипнула я. – А вы? Что там с погодой? – взгляд опять невольно сполз вниз – туда, откуда на меня с интересом ребенка пялилась пропасть.
— Погода портится. Но тебе не о чем волноваться. До лагеря здесь всего ничего.
Ага.. Было бы сказано.
— Лёд, – прошептала я, – он крошится, Гор.
— Держись за ледоруб. И ни за что его не отпускай, слышишь?
Я кивнула, хотя он не мог этого видеть. Лёд гудел, как струна. Прошло, может, десять минут, может, двадцать – я уже не различала. Но погода явно испортилась. Поднялась такая пурга, что в просвете я уже не могла различить лиц. Температура стремительно падала. Солнце скрылось за тучами. Я не чувствовала ни рук, ни ног. Но не факт, что это было обморожение. Вполне вероятно, что я потеряла чувствительность от напряжения, в котором находилась. Истерика сотрясала тело, а это было опасно, учитывая, что я и так держалась на честном слове. Я цедила воздух, чтобы успокоиться, и каждый вздох давался ценой невыносимой боли.
— Держись! Слышишь меня?! Осталось совсем чуть-чуть!
Я хотела кивнуть, но любое движение отзывалось острой болью в спине. От холодного металла ледоруба немели пальцы. Рука дрожала, но это был мой единственный шанс выжить.
«Пусти и верни обратно, пусти и верни обратно».. – повторяла как мантру, пока не стало так плохо, что даже на мольбы не осталось сил. Я снова посмотрела в глаза зияющей внизу пропасти. Но на этот раз мой взгляд был скорее.. любопытным. Осознание, что все прекратится, стоит просто отпустить ледоруб, в какой-то момент стало таким заманчивым.. Всего-то и нужно было – разжать потерявшие чувствительность пальцы. Просто их, блин, разжать.
Когда сверху опять послышалась голоса, я пребывала уже в полуобморочном состоянии. Наверное, у меня начинались галлюцинации, потому что среди них мне почудился резкий голос Казиева.
— Ты какого хрена здесь делаешь?
— Принимаю участие в спасательной операции.
— Ты спятил! У тебя же нет акклиматизации.
— Да какая тут высота? Давай, тащи ее.. Кира, ты меня слышишь?
Я подняла голову и, кажется, действительно увидела Тимура. Он стоял в паре метров от Гора, весь в снегу, с тросом через плечо.
— Она молчит. Ты уверен, что все хорошо?
— Махова! Ты там, б***ь, живая?!
— Да!
— Тогда готовься! Сейчас потянем!
— Готова, – прохрипела я, потому что даже если это галлюцинация, попытаться выбраться все же стоило. Ухватив сползшую веревку, я просипела:
— Тяни.
Рывок. Второй. Я почувствовала, как тело приподнимается. Подъем усложнялся тем, что мне приходилось передвигать ногами, которые поначалу вообще отказывались меня слушать. Но потом все же процесс сдвинулся с мертвой точки.
— Давай, детка, ещё чуть-чуть!
Прикладывая просто нечеловеческие усилия, я поднялась выше, вонзила ледоруб и почти добралась до края.
И в этот момент всё вокруг загудело. Наст справа под Гором треснул. Миша отшатнулся, успев отползти к левому якорю. А вот Тимур, стоявший ближе к кромке, на миг завис над пропастью. Все происходило будто в слоу-мо.
— Тим! – закричала я, но вместо крика с губ сорвался жалкий звериный хрип. Казиев посмотрел на меня, и в его взгляде было.. всё. Тепло, спокойствие, принятие неизбежного и.. любовь. А потом ничего не стало. Он просто исчез. То ли крепление не выдержало, то ли страховочный трос оборвался.. В полном шоке я уставилась вниз. Боль полоснула грудь. Мое сердце рвануло вниз. За ним. Ломая кости.
Кто-то сверху заорал. Моя веревка натянулась. Я машинально защелкнула карабин и в последнем рывке как-то все же умудрилась выползти наружу. По-пластунски отползла в сторону, дрожа от холода и адреналина. В тот же миг надо мной склонился Горский. Он был весь в снегу, а его загорелое лицо выцвело, став таким же белым..
— У нас есть веревка? – едва ворочая языком, прошептала я.
— Зачем?
— Нужно спуститься..
— Кира, малыш.. Ты же понимаешь – это бессмысленно. Там метров двести разлом. Ни единого шанса..
Я зажмурилась. Воздуха не хватило. Хотелось кричать, выть, рвать на себе волосы.
— Нет, – прошептала я. – Нет, нет, нет..
Слёзы замерзали на лице, превращаясь в острые иглы. Я тряслась всем телом, но уже не от холода – от шока.
— Мне очень жаль. Мне правда очень жаль, но нам нужно идти!
Я в ужасе вскрикнула! Как он мог?! У меня начиналась истерика. Шерпы расступились. А Гор присел, схватил меня за лямку обвязки и хорошенько так встряхнул. Я рухнула ему на грудь, не чувствуя ничего, кроме боли.
— Если бы горы забрали меня, этого бы не случилось.
— Не говори ерунды! В его присутствии здесь не было никакой необходимости! Он сам взял на себя ненужные риски. Ясно?!
Гор перекрикивал воющий зверем ветер.
— Я не слышу?! Тебе ясно?!
— Да!
— Тогда вставай и дуй вниз.
Я кивнула. В последний раз посмотрела в глаза разверзнувшейся внизу бездне. Та сыто оскалилась в ответ. Сжав кулаки от бессилия и прикрыв слезящиеся глаза, я поднялась на трясущихся ногах и что есть мочи заорала.
— Тщ-щ-щ.. Все-все, его не вернуть, – укачивал меня Горский, оттесняя от края. Я выла, закусив зубами воротник на его комбинезоне. Выла, заставляя себя принять тот факт, что Тимура уже не вернуть.. Что уже вообще ничего не вернуть.
Конец первой книги
Эта книга завершена. В серии На высоте есть еще книги.