Страница 31 из 36
14
Гор
Восхождение на Дхаулагири здорово подняло боевой дух команды, изрядно подкошенный трагедией на Манаслу. Вперед перли, словно на реактивной тяге. Нет, усталость, конечно, была, черт ее дери, как без нее на восьми тысячах метров? Но погода радовала, гора звала, и где-то рядом шагала Кира. То впереди, то сзади – в зависимости от обстоятельств. Чаще все-таки впереди..
Иногда она оборачивалась – проверить, все ли у меня хорошо. И от того, что даже на такой высоте ей было до меня дело, кишки на хрен скручивало. Я чувствовал себя поплывшим от любви идиотом. Отгонял ненужные, забирающие внимание чувства. Чем выше мы карабкались – тем легче это было сделать. Ниже становилось сложнее.. Ниже возвращались силы. Да что там – ниже возвращалась жизнь! А вместе с ней и мысли о Кире..
Каждый раз, когда мы делали привал, я будто открывал ее заново. Пялился так, что она смущалась. Принималась бормотать какие-то сбивчивые оправдания про то, что она выглядит как настоящее пугало, что воняет.. Такие глупости. Кира мне нравилась любой. До чёртиков нравилась. И пахла она прекрасно.
Я всегда считал, что в горах важно держать голову холодной. Не привязываться, не позволять себе лишних мыслей. Но то, что с такой легкостью давалось мне раньше, не работало, когда дело касалось Маховой. Вместо того чтобы экономить силы, я то и дело вспоминал, как она смеялась в Покхаре. Как сверкали ее глаза, когда она высказывала мне все, что думает насчет моего динамо.. Какой Кира была на вкус. И эти воспоминания делали меня твердым! Вот это ничего себе.. Вот это я дурак! Ой, дурак.. Ведь все равно ничего не будет. Я сам связал себя по рукам и ногам, обратившись за помощью к Казиеву. Впрочем, какие у меня были варианты? Пермиты были нужны.. Можно, конечно, отказаться от нашего договора, но чем это поможет? Я один черт не смогу доверить Киру другому гиду. А значит, что? Значит, надо терпеть. Как-то схавать тот факт, что он мне, сука, платит.. Он. Мне. За ее безопасность.
А Кира.. Думаю, она и не догадывалась, что со мной творится. А если и догадывалась, то точно не до конца. Я прятал это за шутками, за жёсткостью, за грубым «давай, лентяюга, двигай булками». А внутри меня крутило, как в урагане.
На вершине, когда она развернула флаг, я смотрел вовсе не на открывающиеся виды, от которых у других буквально захватывало дух. Я смотрел на Махову. На то, как она смеется в лицо ветру, треплющему ее выбившиеся из-под шапки волосы.. Сделал фото на память. Подошел к ней – и бахнул селфи. Дурачась, Кира коснулась губами моей бороды. Замечательный вышел кадр!
Каждый шаг.. Вверх или вниз – неважно, каждое движение верёвки, каждый брошенный через плечо взгляд, каждое сказанное вслух слово и то, о чем мы молчали – связывало нас посильнее страховки.
— О чем задумался? – улыбнулась Кира, когда мы чуть отошли от вертушки, выбросившей нас в Покхаре.
— О том, как быстро привыкаешь к хорошей жизни, – я кивнул на оставшийся позади вертолет. Логистика нашей экспедиции и впрямь здорово упрощала жизнь. – Боюсь, я теперь не захочу шлепать на своих двоих к лагерю, как это случалось раньше.
— Ну, так и не шлепай.
— Вертолет – дорогое удовольствие.
— Ты – гид. Разве это не предполагает, что за тебя должны платить члены экспедиций?
— Само собой. Но любое восхождение сейчас и так обходится в крупную сумму. Мы, где могли, урезали бюджет, делая его более доступным.
— Экономя на тебе? Это кто придумал? Княжницкая?
Я занервничал. Потому что, по большому счету, это было мое решение..
— Слушай, мы начинали, когда о турах за пару десятков тыщ зелени с носа никто и не помышлял!
— Ну.. Сейчас-то совсем другое дело. Появилась жирная прослойка людей, готовых платить гораздо-гораздо больше.
Наверное. Все дело в том, что, работая на Княжницкую, я как-то перегорел. Для полного счастья мне достаточно было собрать горстку людей и рвануть с ними куда-нибудь на Северный полюс. Подальше от драгоценной женушки. Неудивительно, что все двигалось по накатанным рельсам. Осваивать что-то новое, разрабатывать новый продукт не было ни сил, ни желания, хотя, конечно, за столько лет работы «в поле» я имел четкое представление о том, как это сделать.
— Если захочу открыть свое дело, то обязательно приму во внимание этот факт.
— А разве ты рассматриваешь какие-то другие варианты? – вскинула брови Кира.
— Не знаю. Я еще об этом не думал.
— Почему?
— Потому что все мои мысли о твоей экспедиции! – огрызнулся и тем самым.. Соврал. Как-то стыдно, знаете ли, было признаться понравившейся женщине, что я все это время тупо прокрастинировал. От нормального мужика ждешь какого-то действия, а не этого бессмысленного дерьма, в котором я по уши закопался. Вот Казиев бы наверняка уже что-то предпринял. Выработал бы подробный план, а я..
Нет, ну бред же! Еще не хватало себя с кем-то сравнивать.
«А что так? Боишься, что сравнение будет не в твою пользу, а, Мишаня?» – ехидничал внутренний голос. Сплюнул, чертыхаясь про себя..
— Какой-то ты нервный, – фыркнула Кира, обходя меня по дуге.
— Садись уже, – я открыл дверь приехавшей за нами машины. Кира послушно села назад, я – вперед. Что я хотел тем самым и кому доказать – вопрос открытый. Все равно ведь не отрывал от нее глаз, только и того, что делал это я через зеркало. Вот она достала телефон, вот свела брови, листая ленту.
— Ну что там опять?
Кира покусала обветренную губу и продекламировала:
— «Какое лицемерие. Алекс погиб, а она пиарится на его памяти. Немецкий флаг в её руках – оскорбление. Она использует чужую смерть ради собственной славы».
— Это Магда, что ли? – опешил я.
— Ага. У меня и мысли не было, что кто-то сможет сделать такие выводы из моего поступка, – в голос Киры просочилась растерянность. – Думала, так будет лучше.. Правильнее.. – Кира побледнела, качая головой.
— Так и есть! Слышишь меня?! А Магда.. Просто у нее подгорает, что мы вырвались вперед. Ну, и боль по поводу Алекса.. Она ведь тоже никуда не делать. А с болью каждый справляется в меру своей распущенности.
Выслушав меня, Кира слабо кивнула. Я сто раз уже пожалел, что не сел вместе с ней назад. Руки чесались обнять ее, или встряхнуть – чем черт не шутит? Ну, вот как она умудрилась остаться настолько чистым и светлым человечком, несмотря ни на что? Как?