Страница 27 из 36
12
Гор
В базовый лагерь мы вернулись не как победители, а как люди, которым просто повезло выжить. Даже снег под ботинками хрустел тихо-тихо, будто не смел тревожить траурную тишину, что мы принесли с собой. Кира шла рядом, втянув голову в плечи. Ее взгляд был абсолютно пустым, а движения – механическими. Это никуда не годилось! Но я не знал, как вывести ее из этого ступора.
Затащил на кухню. Повар хлопал крышками, разливая суп, от скороварок поднимался пар. Обычно здесь пахло домом. Сегодня – смертью. Шерпы бросились к своим, расспрашивая, что да как. Их интересовало, видели ли мы, что случилось.
— Пей, – я сунул кружку в дрожащие руки Киры. Она сделала глоток, сморщилась – обожглась, наверняка даже того не почувствовав.
— Кира, посмотри на меня, – я опустился на корточки, поймав ее взгляд. – Давай, завязывай с этим дерьмом. Ну, ты ведь умная девочка, понимаешь, что в случившемся нет ничьей вины!
— Это я сказала ему спускаться!
— И что?! Нет, я просто поражаюсь твоей самонадеянности! – психанул я. – Сказала она.. Да Алекс в горы ходит дольше, чем ты живешь! Думаешь, он так тобой проникся, что ему напрочь мозги отшибло?! Знаешь, почему он спустился?! Потому что понимал, что не вывезет!
Кира моргнула, и по ее щеке медленно скатилась слеза. Господи, как же я ненавижу, когда женщины плачут! Наверное, эта ненависть уходит корнями в мой брак. Анька, чуть что, сразу закатывала истерику. Эти же тихие, горькие слезы были хуже в сто раз!
Я отвернулся в каком-то отчаянии, когда к нам подлетел Ками:
— Кира, у меня прекрасные новости. Магда жива! Она, и Пассанг, и Нгима!
На черном от загара лице шерпы растянулась ослепительная улыбка. Кира на радостях вскочила, расплескав чай.
— Это правда? – просипела она.
Шерпа затряс головой.
— Пемба, дай глянуть то видео..
Мы склонились над телефоном. Один из ребят заснял возвращение Магды и шерпов в лагерь. Обледеневшая, с полосами крови на щеке, она еле брела, опираясь на двух помощников сразу. Кира всхлипнула и горько расплакалась, уткнувшись носом мне куда-то в плечо. Рисковая. После стольких дней без душа, пах я, прямо скажем, так себе. Если она не задохнулась у меня под мышкой – значит, и на восьми тысячах выживет, можно не париться.
— Они здесь? Или уже улетели? – Кира шмыгнула носом. Шерпы как-то странно переглянулись, заставив меня тем самым настороженно подобраться. Столько лет работая с ними бок о бок, я понял, что эти ребята себе на уме. Они никогда не говорят прямо, как есть. «Да» в их устах подчас означает «нет», а твердое «нет» – лишь несогласие с абсолютно непринципиальными для других мелочами.
— Магда повредилась головой. Говорит, вы уговорили Алекса не подниматься выше, а потом спустили на них лавину..
— Интересно, как бы мы это сделали? – натурально ошалел я, поежившись от ворвавшегося в столовку порыва ветра. В палатку вошла Магда собственной персоной. От нее веяло такой ненавистью, что взгляды всех присутствующих невольно примерзли к ней. Кира замерла. Чайная кружка в её руках дрогнула.
— Ты, – немка ткнула пальцем прямо в Махову. – Это ты во всем виновата, ясно?!
Ну, чего.. От этих обвинений у меня конкретно так пригорел зад. Я встал, заслоняя Киру собой.
— Хватит!
— Из-за нее он пошел вниз!
— Он пошел вниз, потому что выбился из сил, таская, в том числе, и твое снаряжение! – рявкнул я. Магда задохнулась. Ее рот округлился, лицо скривилось, морщины проступили на ее тонкой, словно пергамент, коже.
— Если уж кто и виноват, так это я, – подал голос..
— Янис! – воскликнула Кира, бросаясь к спасенному парню. – Ты почему не в больнице?!
— Не поверишь! Стоило спуститься вниз, как мне стало гораздо лучше, – Янис покосился на разъяренную Магду. – Мне так жаль.. Мне так безумно жаль, если бы не я..
И этот мужик разрыдался, словно девчонка, опираясь на пошатывающуюся от усталости Киру. Та растерянно погладила его по засаленным волосам, выглядывающим из-под шапки.
— Ну-ну, здесь нет ничьей вины. Что ты..
— Вспомни об этом, когда в очередной раз будешь посыпать свою голову пеплом, – буркнул я, проходя мимо.
Дал ей еще пять минут на все про все и велел готовиться к отлету из лагеря. Между делом проверил, что пишут о гибели Алекса наши. Магда успела поднять волну, под ее постами с абсурдными обвинениями собрались сотни комментариев и тысячи лайков, Черт, пожалуй, я скучаю по старым добрым временам без интернета!
Оглянулся. Кира сидела на камне, глядя вдаль расфокусированным пустым взглядом.
— Эй! – окликнул. Да, не слишком тактично, но что уж. – Кира!
— М-м-м?
— У тебя есть психолог?
— Есть, – прошептала она.
— Самое время с ним связаться. У тебя как раз есть свободный час.
Думал, Кира примется возражать. Но, к моему безграничному удивлению, она не стала. Достала телефон, пробормотав под нос:
— Не знаю, найдется ли у нее для меня время..
— А ты попытайся.
Пока Махова налаживала связь, я не сидел без дела. В конце концов, у меня тоже был какой-никакой вес. И страничка в соцсетях была тоже. Когда-то я вел ее весьма активно, потом к чертям выгорел, а сейчас, похоже, пришла пора вернуться. Подул на руки и принялся писать пост с детальным описанием нашего восхождения. Нашлись и фото. Киры, мои, немцев.. Магду я не упоминал. Но, естественно, под публикацией меня стали спрашивать о том, что я думаю по поводу ее обвинений. Я ответил, что если поиски виновных – ее способ справиться с горем, то так тому и быть – мы потерпим. Как и думал, это сработало. Хейт, конечно, было не остановить, но я сказал свое весомое слово – и нас услышали те, чьим мнением я действительно дорожил. Во многом этому помог Янис, который также вышел в эфир с рассказом об участии Киры в его спасении. Я как раз по второму разу пересматривал его сториз, когда меня обняли со спины. Замер, как дурак, сразу почувствовав, кто..
— Спасибо, – шепнула Кира, прислоняясь щекой к моей заросшей щеке.
— За что? – сглотнул.
— За все. Мне значительно лучше.
— Настолько, что ты решила все-таки заночевать здесь? – буркнул я. Кира фыркнула.
— Ну уж нет.
— Значит, шевели булками. Я уже слышу нашу вертушку.
Мы приземлились в Покхаре через сорок минут после взлёта. Воздух здесь был жарким и влажным, точно в парной. От перепада температуры лился пот. Я промок буквально до трусов. Скорее бы, сука, помыться!