Страница 84 из 89
Он положил ладони на его плечи и передал другу часть своих сил. Купол тут же замерцал сильнее, а разорванные нити начали сплетаться быстрее. Но до полной целостности щита было ещё далеко.
А Эйч отошёл от Рхаша, тяжело вздохнул и произнёс, будто через силу:
— Теперь он залатает купол быстрее, а нам нужно выезжать.
На его лбу выступила испарина, руки слегка подрагивали. Было заметно, что он отдал Рхашу очень много магических сил.
— Отвези их куда нужно, папа. И тогда я расскажу тебе, где дедушка спрятал то, что ты так давно ищешь, — припечатала Морана, сложив руки на груди.
— Моя девочка! — с гордостью проговорила ректор Адали, положив руку на плечо Мораны. — Не зря ты лучшая на курсе.
— Едем, — сквозь зубы прошипел советник. — Но я вернусь, и ты мне всё объяснишь, дочь, — пристально посмотрел он на Морану.
Она только подняла руку и помахала ему сквозь всполохи купола.
А Люта вдруг подлетела к Рхашу, обняла его со спины, чмокнула в шею и выпалила:
— Я тоже вернусь, и плевать на всё. Люблю тебя!
— Вот же глупышка, — посетовал он.
— Можно подумать, я не знала, — хмыкнула Адали.
А мы уже бежали к ожидающему нас экипажу. Советник Эвилл, Эйчтар, я и Люта. Нас осталось четверо. Мы легко разместились в карете, рассчитанной на шестерых. Кучер, услышав приказ гнать, не замедлил исполнить его. Но я ещё долго выглядывала в окно, наблюдая за тем, как сверкает купол ПИБА. Буквально за пару минут до того, как он должен был скрыться из виду, небо озарила яркая вспышка.
— Восстановили, — улыбнулся Эйч.
— Хоть что-то вы можете сделать, как обещали, — высокомерно произнёс советник Эвилл.
Я же смотрела на Эйча и всё больше хмурилась. Он был бледен, испарина на лбу продолжала выступать. Все признаки магического истощения.
— Сколько сил ты отдал Рхашу? — спросила озабоченно.
— Больше, чем хотел, — поморщился он. — Купол через него вытянул почти весь резерв. Но я восстанавливаюсь быстро, буквально за пару часов. К тому времени, как доберёмся до места, буду уже в норме.
— А пока расскажи ка мне, что ты там про пробудившиеся способности моей дочери говорил, — потребовал советник.
— Да нечего особо рассказывать, — устало пожал плечами Эйчтар. — У неё явно проснулись скрытые таланты прорицателя. Возможно это временное явление, из-за беременности. А может и нет. От исходного набора данных зависит. Я её не проверял. Не знаю, были-ли у вас в роду прорицатели.
— Из-за чего? — округлила глаза Люта. — Морана беременна?
— Потом расскажу, — шепнула я ей.
— Не забывайте, вы принесли клятву о неразглашении, — сухо напомнил советник.
— Как и вы, — парировал Эйч.
— Ну я-то точно не стану рассказывать кому бы то ни было о том, как ввязался в это сомнительное мероприятие, — усмехнулся он.
— Ой ли, — хмыкнул Эйчтар. — Это сомнительное мероприятие, как вы выразились, спасёт империю от неминуемой гибели. И вы будете первым, кто во всеуслышание заявит об участии в нём.
— А тебя это не устраивает? Хочешь, чтобы все лавры достались твоей девчонке? — язвительно спросил советник.
— Ну что вы? Как можно? — скривился Эйч. — Мы ни на что не претендуем.
— Вот и заткнись, — грубо бросил Эвилл. — Наш договор прост и понятен. Вы уничтожаете артефакт, я прикрываю ваши иные делишки.
— Я всё понимаю, но почему мы замедляемся? — вдруг спросила Люта. — Нам же вроде спешить нужно.
Карета и правда начала замедлять ход, а потом и вовсе остановилась. Эйч подался вперёд, чтобы встать, но не успел. Дверцы распахнулись одновременно с обеих сторон, и в нас полетели сковывающие заклинания. Эйч попытался выставить щит, но он был сейчас так слаб, что его защиту тут же смело ответным поглощающим заклинанием. Советник Эвилл начал разворачивать защитный купол над собой, но так и замер, не завершив плетение. Мы с Лютой тоже завязли, как мухи в смоле, едва успев начать плести щиты.
Нас ждали, просчитали всё и сковали заранее приготовленными заклинаниями! Я так и застыла, чуть приподнявшись с сиденья и выставив руки вперёд в попытке сплести щит. И даже вздрогнуть не смогла, когда в поле моего зрения появилось до боли знакомое и донельзя довольное лицо.
— Вот ты и попалась, моя сладкая кошечка, — отвратительно приторно прошептал мне в лицо Аксэн Нот, набрасывая на мою голову чёрный мешок.