Страница 23 из 89
— Прошу прощение за своё вчерашнее поведение. И благодарю за помощь. Вот…
И опустила голову, уставившись на свои тухли, в ожидании ответной реакции. Опасалась, что Эйч не упустит шанс поиздеваться. Он может, повеселиться и поехидничать при случае любит, как я уже успела убедиться… в его спальне.
Но профессор опять удивил.
— Забудь, — отмахнулся он, схватив мен за локоть и утягивая в боковой коридор. — Слушай внимательно, Тара, ты должна отказаться от предложения матери. Как бы она тебя ни уговаривала, не соглашайся. Тебе нельзя покидать академию. Поняла?
— Что? — растерянно хлопая глазами, промямлила я.
— Не соглашайся, это очень важно. Потом всё объясню.
— Не понимаю. Почему не сейчас? — уставилась я на Эйча. — Вы какой-то странный.
Он и действительно выглядел немного иначе, как будто сильно уставший что ли. Нет, не невыспавшийся, а словно морально измотанный. Неужели это случившееся со мной его так подкосило? Да ну, не может быть.
— Нет времени. Просто откажись, потом поймёшь, — выпалил он и заскочил в ближайшую дверь.
Я сунула нос следом и наткнулась на недоумённые взгляды работников академической канцелярии. Профессора в кабинете не было…
— Абсурд какой-то, — пробормотала, прикрывая дверь.
И что мне теперь делать? Идти в кабинет вроде уже и не надо, и так поговорили же. Только я бы это разговором не назвала. Поведение нового профессора вызывало всё больше вопросов.
Возвращаться на практикум тоже не нужно, выпроводили, во избежание, так сказать. Так и замерла посреди коридора, в нескольких десятках шагов от кабинета Эйча, не зная, что делать.
Уже собралась развернуться и отправиться в свою комнату, когда дверь распахнулась, профессор Эйч выглянул и раздражённо произнёс:
— Поторопитесь, адептка. Не заставляйте опять ждать вас.
— Эээ… — протянула я, но он уже скрылся из виду, оставив дверь приоткрытой.
Это вообще как? Повернулась в ту сторону, где Эйч исчез, войдя в канцелярию, потом обратно к кабинету и, кажется, у меня мозг поломался…
Но раз ждут, придётся идти. Интересно, что он ещё мне сказать хочет? Добить окончательно своей непредсказуемостью и таинственностью? У него есть все шансы! У меня даже голова разболелась от такой запутанности поведения профессора.
Подошла к кабинету, расправила плечи, вошла и с порога пошла в атаку:
— И как это понимать? Вы что, издеваетесь? Что за шуточки такие с исчезновениями и…
— Вот именно, как это понимать? Что за тон, Тара Эмиль Флен⁈ — перебили меня строгим до мурашек тоном.
Ой, и мама тут. И как я её сразу не заметила…
— Простите, — пролепетала я, вжав голову в плечи и уставившись в пол.
Когда мама берёт такие суровые ноты, лучше помалкивать и со всем соглашаться. Она у меня добрая и та ещё шутница, но если довести, превращается в настоящую хищницу.
Вот и сейчас у мамы был более чем боевой настрой. Видимо, встреча с Аксэном не прибавила добродушия.
— Дочь, немедленно извинись перед профессором Саржем, — отчеканила мама.
Я же недоумённо начала оглядываться. Тут что, ещё кто-то, кого я не заметила, есть? Какой ещё Сарж? Только я могу умудриться нагрубить тому, о чьём существовании и не подозревала!
— Не стоит, — подал голос Эйч. — Адепты знают меня под другим именем. И право, в извинениях нет нужды.
Так это Эйч что ли Сарж? И надо же, какой он вежливый! Неужели и его моя маман своим напором напугала?
— И под каким же? Очень интересно, — тем временем поинтересовалась мама, и я с ужасом поняла, что она флиртует!
Нет, такого я уже просто не вынесу. Поджала губы, расправила плечи, посмотрела прямо на профессора, игнорируя маму, и спросила в лоб:
— Что ещё вы хотели сказать? У меня вообще-то занятия.
— Тара Эмиль Флен… — начала мама.
— Да-да, я помню имя отца, — перебила я её и опять всё внимание уделила отчего-то озадаченно рассматривающему меня профессору Эйчу.
— Я чем-то обидел вас, адептка Флен? — поинтересовался он.
— Ни в коем случае, — заверила я. — При нашей последней встрече вы были весьма вежливы. Только, видимо, забыли сказать мне ещё что-то. Вот, я вас слушаю.
Я уже откровенно злилась и психовала. Эйч наверняка заманил меня сюда, чтобы я перетянула на себя материнское внимание. Не зря же он мне в коридоре что-то про маму и её предложения втолковывал.
— Тара…
— Эмиль Флен, я помню, — перебила я родительницу.
Эйч ещё немного побуравил меня взглядом, усмехнулся и соизволил-таки, наконец, сказать, зачем звал.
— Видите ли, адептка Флен, в свете последних событий, ваша матушка настаивает на отмене отработки по зельеварению. Ректор Адали настоятельно рекомендовала пойти леди Флен навстречу, — пафосно завёл он. — Я же, в свою очередь, как ваш непосредственный преподаватель и руководитель практических работ, не могу полностью освободить вас от столь необходимых тренировок. Поэтому, согласился только на время отложить практику, а пока пройдёмся по теории.
— Я не только на этом настаивала, — вставила мама.
— Ах да, вам слово, — кивнул ей Эйч.
Я повернулась к маме и напряглась в ожидании подвоха. Ну не может она без эпатажа и неожиданных поворотов!
— Доченька, ты у меня такая умница, — заламывая руки, начала издалека мама.
— Мне уже страшно, — призналась я, со стороны профессора донёсся едва слышный смешок.
— Тара! — раздосадовано взмахнула руками мама.
— Мам, руби уж сразу, не нагнетай, — попросила я с миленькой улыбочкой.
— Я хочу, чтобы ты пропустила этот семестр! — выпалила мама. — Это происшествие, оно просто ужасно! Мне… то есть, тебе нужно время, чтобы прийти в себя. К тому же, твоего обидчика всего лишь исключили! Неслыханно, но Адали отказалась поддержать моё обращение в верховный имперский суд. Нам с тобой нужно срочно отправляться в столицу, чтобы добиться справедливости.
— Мама-а-а, — отчаянно протянула я, закатив глаза. — Ну какой имперский суд⁈ Выгнали его и ладно. Поверь, для Акса это худшее наказание, какое только может быть. И да, ты вполне сможешь оправиться от пережитого мной без моего участия. А мне учиться нужно! Я вон простейшее зелье без разрушительных последствий сварить не могу, не говор уже о более серьёзной, требующей концентрации магии.
— Но доченька! — воскликнула мама, сделав страдальческие глаза.
Того и гляди заплачет, вон уже и слезинки собираться начали.
— Мам, давай не будем, а? — покачала я головой.