Страница 46 из 110
Глава 25
Лейтон
Боже, я правда получила временную опеку? Я смотрю на Вив, нуждаясь в подтверждении, что это не галлюцинации. Она с широкой улыбкой кивает, прежде чем отойти, чтобы переговорить с мистером Локсом.
Мистер Ноттинг похлопывает меня по плечу.
— Я же говорил, что она лучшая.
— Ага, вам бы стоило встречаться.
Он тихонько смеется.
— Ну, мы пробовали. Безуспешно, — добавляет он с лукавой усмешкой, оглядывая зал суда. — А где мисс Карлайл?
— Она уехала в тур с подкастом.
— У нее есть подкаст? — его глаза загораются интересом.
Судя по этой реакции, стоит предупредить, чтобы он не лез, если ищет чего-то большего, чем просто ночь на один раз. Келли совершенно не готова к серьезным отношениям. Если она слишком сильно его заинтересует, тот рискует проснуться в пустой постели.
— Называется «Если честно».
— О, интересно. Обязательно найду.
Подходит Вив.
— Ну вот, на сегодня все. Моя помощница позвонит, и мы договоримся о встрече, ладно? Обсудим, как будет проходить весь процесс. Но это превосходные новости, — затем она смотрит на Хейса. — Наш спаситель.
— Вы правда думаете, что судья собирался отказать во временной опеке? — спрашиваю я.
Она пожимает плечами.
— Я считаю, что вы – лучший вариант для детей. Помимо того, что такова была воля родителей, вы кажетесь очень милым и ответственным человеком, Лейтон. Но не буду скрывать: их брак – неважно, счастливый он или только на бумаге, финансовое положение и способность обеспечить детям жизнь, максимально приближенную к прежней, – все это весьма привлекательно для судьи, как бы прискорбно ни звучало. Так что, я думаю, тот факт, что вы с Хейсом наконец-то обнародовали отношения... — она мнется и подбирает слова, словно и сама в это не верит. А с чего бы верить? В смысле, с какой стати мы с Хейсом Карлайлом вообще могли бы быть вместе? — Это уравнивает шансы. Но как бы там ни было, временная опека остается временной, и теперь предстоит доказать, что вы можете растить детей в любящей семье. Поэтому говорю сразу... когда придет соцработник для проверки жилищных условий, вы оба должны быть там, ясно?
— Я буду там, — заявляет Хейс.
— Но откуда мы знаем, что график соцработника совпадет с расписанием Хейса? — спрашиваю я.
— Я свяжусь с отделом при подаче запроса на проверку, — объясняет Вив, — и дам понять, что придется подстраиваться под ваш график и учитывать, кто вы такие. Обычно они идут навстречу, но бывает всякое. Если у вас игра, я все понимаю... впрочем, не будем забегать вперед.
— Я все устрою, — говорит Хейс с твердым кивком.
Он ненормальный. Как будто я когда-нибудь позволю пропустить игру.
— Отлично, тогда я свяжусь с вами. Позже обсудим детали, но вы не волнуйтесь, Лейтон, — она снова берет мои руки в свои и ободряюще сжимает. Затем открывает портфель. — Есть еще одна тема, которую мы не обсудили, и она всегда вызывает дискомфорт, — она достает лист бумаги. — Ненавижу эту часть работы.
— Зато любишь получать чек, — вставляет мистер Ноттинг.
— Чек я и правда люблю. В общем, к сожалению, это счет на оплату услуг авансом.
Мой отец выхватывает бумагу из рук Вив.
— Я все оплачу. Любую сумму. Пусть помощница позвонит мне.
— Ну вот, опять ты швыряешься деньгами, как будто это проявление любви, — ворчит мама.
Я стараюсь абстрагироваться и не обращать внимания на их перепалку.
— Я помогаю дочери. Ей ни за что не потянуть такие расходы, — возмущается отец.
— Хочешь, чтобы судья услышал, что она на мели? — шипит мама.
— Я не на мели, — протестую я.
Мистер Ноттинг наклоняется вперед, понизив голос:
— Как только вопрос с опекой решится окончательно, все перейдет Лейтон. У Патрика была отличная работа и хорошая страховка жизни, так что с финансами все будет в порядке.
Они все смотрят на меня с жалостью в глазах.
— У меня есть деньги, — говорю сквозь зубы. Конечно, не столько, сколько было у Патрика и Скай, и уж подавно не столько, сколько у Хейса, но у меня есть зарплата и сбережения.
— Мы знаем, милая, — говорит мама снисходительным тоном. — Я всегда говорила, что тебе нужно было защитить докторскую, а не оставаться просто медсестрой.
Я делаю глубокий вдох, и тут чья-то рука ложится на поясницу. Хейс встает чуть ближе, и я бы солгала, сказав, что его прикосновение не успокаивает.
— Я хотел бы взять на себя оплату услуг адвоката, — говорит он отцу.
Хейс даже не подозревает, на что подписывается. Это все равно что пытаться вырвать дозу героина из рук наркомана.
— О нет. В этом нет никакой необходимости.
— Нечасто люди дерутся за право мне заплатить, — Вив улыбается и кивает мистеру Ноттингу, всем видом показывая, что ей пора.
Я не хочу задерживать ее, заставляя наблюдать за выходками семьи.
— Огромное спасибо, Вив. Я очень ценю все, что вы сегодня сделали.
— Не за что, — она переводит взгляд на Хейса. — Вы отличная пара.
Я уже открываю рот, чтобы возразить, но рука Хейса соскальзывает на бедро и властно сжимает его, напоминая, что наши отношения должны выглядеть максимально правдоподобно.
Сейчас хочется только одного: вернуться в дом Скай и вылизать каждый сантиметр. Протереть пыль во всех углах и навести идеальный порядок в шкафах, чтобы у соцработника не было ни единого повода написать в отчете хоть что-то плохое.
Вив уже собирается уходить, но затем разворачивается и подходит ко мне вплотную.
— Скажу как женщина женщине: нет ничего зазорного в том, что вы работаете. Здорово, если они могут позволить себе, чтобы Джулианна была домохозяйкой, и здорово, что Скай не работала. Для каких-то семей это идеальный вариант, но так бывает не всегда, и это нормально. Это не делает вас менее подходящим опекуном. К сожалению, в юридической системе есть люди, — она бросает гневный взгляд в сторону стола судьи, — которые с этим категорически не согласны. Они до сих пор считают, что место женщины – дома, и что дети не могут получить правильное воспитание, если оба родителя работают. Но, несмотря ни на что, продолжайте делать то, что делаете, — она подмигивает и поворачивается к мистеру Ноттингу. — Марк, не проводишь меня?
— Конечно, — он похлопывает меня по плечу, и игривый настрой снова дает о себе знать. — Передавай Келли привет.
— Моей сестре Келли? — переспрашивает Хейс, глядя им вслед с откровенным недоумением.