Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 54 из 58

Утром корабль посетил господин Хондзё, чиновник высшего ранга. Он произвел тщательнейший досмотр судна, заглянув в каждый его уголок. Причина столь жестких мер, пояснил он, – вышеупомянутое сообщение бывших католических падре. Если бы не это прискорбное обстоятельство, досмотр был бы менее строгим, нежели в прошлом году, заверил он капитана. По просьбе японцев я поднялся на борт корабля и в их присутствии зачитал экипажу указ губернатора. Я посоветовал тем, кто прячет на судне священные для христианства предметы, не мешкая, сдать их властям: это не повлечет за собой наказания; однако все как один заявили, что подобных предметов на судне нет. Тогда я огласил правила, которые надлежит соблюдать экипажу во время пребывания в Японии. Господин Хондзё выразил пожелание ознакомиться с содержанием нашей беседы, и я передал ее в мельчайших подробностях. Японцы покинули факторию, обещав донести сии утешительные новости губернатору. На закате на рейд встала китайская джонка из Ханчжоу. Груз – узорчатый шелк, набивной сатин, шелковый креп и прочие ткани – объявленной стоимостью в восемьдесят канов

[48]

[Кан – самая крупная в XVII в. японская единица золотой валюты.]

; помимо тканей – сахар и смешанный груз.

7 августа

Сыновей вышеупомянутых казненных христиан вместе с другими приговоренными провезли по городу к месту казни, где им отрубили головы.

1645 г. (второй год Сёхо)

19 ноября

На рейд Нагасаки встала джонка из Нанкина с товаром на сумму в девятьсот канов. Груз – шелк-сырец, узорчатый шелк, золотая парча. Китайцы уведомили власти, что в ближайшие месяцы следует ожидать прибытия еще нескольких джонок с разнообразным товаром. Китайские торговцы могут беспрепятственно получать разрешение на заход в японские гавани – достаточно уплатить пошлину в размере 100–600 таэлов

[49]

[Таэл – старинная китайская денежная единица; предшественник современного юаня.]

в зависимости от груза.

26 ноября

На рейд встала джонка из Ханчжоу. Груз: полотно, квасцы, небольшая партия горшков.

29 ноября

Утром в контору пришли от губернатора двое переводчиков и предъявили мне изображение Пресвятой Девы, под которой было написано: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами» (Лука 1:28)

[50]

[Евангелие от Луки, 1:28.]

.

Они сказали, что получили картинку от некоего буддийского священника из Симоносэки, и спросили меня, на каком языке сделана надпись и что она означает. Они также добавили, что Родригес, португальский вероотступник, и Савано Тюан не сумели прочесть ее, так как это не португальский, не итальянский и не латынь. Конечно, я знал, что это «Ave Maria» на нидерландском, напечатанная, по всей вероятности, во Фландрии, где говорят почти на нашем языке. Было совершенно очевидно, что этот предмет был привезен в Японию на одном из голландских судов, но решил повременить и не говорить об этом. Относительно изображения я дал верный ответ, поскольку Родригес и Савано Тюан, несомненно, разъяснили его смысл японцам.

30 ноября

Прекрасная погода. Рано утром на судно вернули руль и порох

[51]

[Согласно договоренности японцы снимали с голландских судов во время их стоянки на рейде Нагасаки руль, пушки, оружие и другое снаряжение.]

и завершили погрузку. В полдень я поднялся на борт, сделал перекличку, вручил требуемые бумаги. После чего вернулся в факторию и устроил угощение для Бонжуа с помощниками. Но на закате ветер переменился на норд-вест, и «Оверсхи» не вышел из бухты.

5 декабря

Днем явился переводчик и принялся выпытывать, где мы закупаем товары для торговли с Японией. Я ответил, что главным образом в Китае и Голландии. Видимо, он прощупывал почву – что будет, если прекратить торговлю с Китаем.

С самых первых дней пребывания в Японии я старался собрать побольше сведений о католических вероотступниках. Японец по имени Томас Араки долгое время жил в Риме и, как говорят, даже служил при дворе папы римского. Он неоднократно во всеуслышание объявлял себя христианином, но губернатор не трогал его, решив, что старик повредился в уме. Впоследствии Араки подвесили в «яме», и на второй день он отрекся. Однако умер он с верою в сердце. Ныне в живых осталось лишь двое: португалец Тюан, ранее возглавлявший иезуитскую общину в Японии (это человек с черной душой), и бывший священник, португалец Родригес. Он тоже попрал Святой образ. Оба они живут здесь, в Нагасаки.

9 декабря

Преподнес господину Сабуродзаэмону коробочку с мазями и притираниями – точно такими, что послал в дар Его Высочеству императору и правителю Тикуго. Он принял подарок с восторгом. Говорят, что правитель тоже пришел в восхищение, прочитав составленный по-японски перечень болезней, от которых помогают эти лекарства. Вечером прибыл корабль из Фучжоу.

15 декабря

Пять китайских джонок покинули рейд Нагасаки.

18 декабря

Четыре китайские джонки покинули рейд Нагасаки. Несколько матросов прибывшего из Нанкина судна обратились к правителю с просьбой разрешить им отплыть в Тонкин или Кохинхину

[52]

[Европейское название северных и южных районов Вьетнама в XVI–XIX вв.]

на другой джонке. В просьбе отказано.

Стало известно, что отступник Тюан написал богомерзкое сочинение о голландцах и португальцах и намерен отправить свое «творение» в столицу. Пусть страшная кара обрушится на голову этого негодяя, отринувшего Господа! Я желаю этого от всего сердца, ибо он вовлечет нас в беду. Да защитит нас Бог!

Днем перед факторией пришвартовались два японских судна. На одном из них поплывем мы, на втором отправят верблюдов. Вечером прибыли переводчики со слугами, они будут сопровождать нас до Камигаты

[53]

[Директор голландской фактории должен был ежегодно отправляться в Эдо (совр. Токио) с подарками сёгуну от имени Ост-Индской компании.]

. Среди них есть один японец, немного понимающий по-голландски. Я попросил разрешения взять его поваром, но Дэнбэй и Китибэй решительно воспротивились: губернатор-де запрещает сопровождать нас лицам, понимающим по-голландски. Я не поверил этому объяснению, уверен, они измыслили этот предлог, чтобы никто не мешал им оставаться хозяевами положения. Я сказал им, что единственно доступные для нас языки – голландский и японский, и что португальский куда как опаснее, и что никто не видал христианина, говорящего по-голландски, в то время как я могу, не задумываясь, назвать ему дюжину христиан, говорящих на португальском.

23 декабря