В погоне за лунной альфой

Глава 27

Глава 27

Дни в Канвондо текли медленно, наполненные тихим, размеренным трудом. Оборотни восстанавливали дома, расчищали территорию, привыкали к новой жизни. Сольми чувствовала всю свою стаю, их тихое счастье, которое они создавали на новой территории. Это было такое уютное чувство, что Сольми не могла поверить, что смогла создать всё это для своей стаи. Обеспечить их своей территорией, дать возможность обрести свои дома и конечно же дать им чувство защищенности и веры в счастливое будущее.

Но больше всего её беспокоили чувства к Тэхёну. Он теперь занимал в её сердце своё отдельное и огромное место.

Она испытывала к нему больше чем симпатию. Это была благодарность, нежность, восхищение, доверие и любовь.

Он был рядом всегда — её тень, её опора, её дыхание. Когда они работали, он был за её спиной. Когда она уставала, он подхватывал её. Когда она сомневалась, он напоминал ей, кто она есть. Их связь росла, крепла, и Сольми знала: настало время закрепить её по-настоящему.

Ей было очень страшно отдать всю себя до последней капли. Но Сольми знала, что полноценной альфой её может сделать только истирая пара.

Это случилось на седьмую ночь после их переезда в Канвондо.

Луна была полной — огромной, серебряной, заливающей долину светом, который казался живым. Сольми стояла на крыльце дома отца и смотрела на небо. Тэхён подошёл бесшумно, обнял её сзади, положил подбородок на её плечо.

— Ты чувствуешь? — спросил он.

— Что?

— Луну. Как она тебя зовёт.

Сольми закрыла глаза. Он был прав. Луна пульсировала в такт её сердцу, перекликаясь с камнем внутри, который пел тихо, мелодично, обещая что-то важное.

— Я знаю, что должна сделать, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Мы должны закрепить связь. По-настоящему.

Тэхён посмотрел на неё долгим, тёмным взглядом, в котором горел янтарный свет.

— Ты уверена? — спросил он.

— Да.

Он взял её за руку и повёл в дом. Внутри было темно, только лунный свет просачивался через окно, рисуя на полу серебряные дорожки. Сольми остановилась в центре комнаты, там, где когда-то стоял стол её родителей. Она чувствовала их присутствие — не как призраков, а как благословение.

— Ты знаешь, что это значит, закрепить связь? — спросил Тэхён, вставая напротив неё.

— Знаю, — ответила она. — Это значит, что мы доверяем друг другу свои жизни. Что мы будем связаны навсегда. Что моя стая — твоя стая. Что моя кровь — твоя кровь.

— Ты — Лунная Альфа, — сказал он. — Наши волки выбрали друг друга. Я готов отдать за тебя свою жизнь.

Он шагнул вперёд, взял её за руку и повёл в их спальню. Как только дверь комнаты за ними закрылась, он взял её лицо в ладони и поцеловал. Медленно, глубоко, как тогда, у ручья, но с большей уверенностью, с большей страстью. Сольми чувствовала, как внутри неё просыпается волчица, как она тянется к его волку, как они соединяются где-то на уровне, который не поддавался словам.

Ночь была долгой. Они двигались в едином ритме, и каждый их вздох был клятвой. Когда Сольми почувствовала, что её волчица готова, она коснулась губами его шеи — там, где билась сонная артерия. Он замер, давая ей сделать то, что она должна.

Она укусила его. Не сильно — но достаточно, чтобы оставить след. Метка. Знак того, что он принадлежит ей. Тэхён зарычал — тихо, согласно, и в ответ укусил её за плечо, оставляя свою метку, которая будет гореть серебряным светом в лунную ночь.

— Теперь мы связаны, — прошептала она, зализывая языком свежую рану на его шее, которая уже начала заживать.

— Навсегда, — ответил он, целуя её метку на своём плече. — Ты — моя. Я — твой. Навеки.

Они лежали в лунном свете, переплетённые, и Сольми впервые за долгое время почувствовала, что она в безопасности. Что она дома. Что она не одна.

Утром Сольми проснулась от того, что кто-то улёгся на её грудь и тарахтел, словно трактор при вспашке. Она открыла глаза и увидела серебристого кота. Он глядел прямо в её глаза.

— Эй, ты как сюда попал, — спросила Сольми вслух и потянулась рукой, чтобы погладить его между ушей.

Это был какой-то фокус ведьмы, не иначе. Касание кота показало ей видение, в котором она оказалась в хижине ведьмы, залитой лунным светом. Самой ведьмы нигде не было видно, но Сольми очень чётко слышала её голос.

«Здравствуй, Сольми. Не пугайся, это мой способ связи с моими должниками, — в голосе ведьмы слышалась веселье. — Я надеюсь, что ты помнишь своё обещание отплатить мне за мою услугу. Так вот, время пришло. Я готова потребовать плату за ту помощь, что я оказала тебе и твоему клану. Через неделю, в полнолуние, жди меня на вершине горы Тхэбэксан, что смотрит на твой новый дом. Приходи одна. Это важно».

Видение исчезло так же внезапно как появилось. Сольми сидела на кровати сжимая в руках одеяло, но кота уже не было в комнате.

Сердце билось очень быстро. Она знала, что этот день настанет, но всё равно почувствовала холодок внутри.

Она вышла из комнаты и увидела Тэхён за приготовлением завтрака. Взгляд Сольми был растерян, такое ощущение что она до сих пор не вернулась из хижины ведьмы.

— Что случилось? — спросил Тэхён, поворачиваясь к ней. — Ты выглядишь испуганной.

— Ведьма, — ответила она. — Она требует плату.

— Что она запросила? — Тэхён скрестил руки на груди.

— Я ещё не знаю, но скоро пойду с ней на встречу.

— Я пойду с тобой.

— Нет, — Сольми покачала головой. — Она просит прийти одну. Я должна сделать это сама.

Тэхён хотел возразить, но передумал. Он знал, что если она так решила, то спорить бесполезно.

— Тогда я буду ждать тебя здесь, — сказал он. — И если ты не вернёшься в течение трёх часов, я пойду за тобой. Найду тебя по запаху. — Сказал он улыбаясь и притягивая её в свои объятия. — Ты же не забыла, что мы теперь связаны узами истинных пар?

— Не забыла. — Сольми улыбнулась и поцеловала его. — Я вернусь как можно скорее, — пообещала она. — Чтобы тебе не пришлось утруждать своего волка.

Она вышла на улицу, неся полную корзину выпечки для своей стаи. Оборотни уже проснулись, собирались у костра, пили чай, обсуждали планы на день, на неделю и на ближайшее будущее. Всё было мирно, спокойно. Сольми подошла к Ли Сук — женщине, которая сидела у края лагеря, глядя на горы. Её винтовка лежала рядом, уже разобранная на части, будто она готовила её к долгому пути.

— Ты сегодня рано, — сказала Сольми, садясь рядом.