Страница 32 из 76
Глава 16
Глава 16
Сольми проснулась от того, что в камере было темно.
Впервые за всё время её заключения — а она потеряла счёт дням, но знала, что прошло уже почти месяц — свет погас. Жёлтая лампа под потолком, которая горела всегда, равнодушно и утомительно, теперь молчала. Тьма была плотной, вязкой, почти осязаемой. Сольми моргнула несколько раз, пытаясь привыкнуть, но волчьи глаза отказывались видеть в этом мраке — серебряные цепи на шее давили не только на магию, но и на зрение.
— Ты тоже проснулась, — раздался голос из темноты.
Сольми вздрогнула. Она знала, что в камере никого нет — она была здесь одна с самого первого дня. Охрана заходила только чтобы принести еду или воду, и никогда не оставалась дольше нескольких секунд.
— Кто здесь? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Тот, кто сидит в соседней камере уже три года, — ответил голос. Мужской, низкий, с хрипотцой. — Стены здесь тонкие. Я слышал, как ты плакала в первую ночь. И как медитировала потом. Ты сильная, девочка. Редкая.
— Я не вижу тебя.
— Я не умею проходить сквозь стены, — голос усмехнулся. — Но свет погас — видимо, проблемы с генератором. Это единственное время, когда мы можем говорить. Охрана не слышит нас. Пока все заняты восстановлением электричества и не работают камеры.
Сольми подползла к стене — той, откуда доносился голос. Прижалась ухом к холодному бетону.
— Кто ты? — повторила она.
— Меня зовут Кан Донсу, — сказал мужчина. — Я был советником твоего отца.
У Сольми перехватило дыхание. Она вспомнила это имя. Отец говорил о нём — редко, с болью, но говорил. Кан Донсу был его правой рукой, самым доверенным волком, тем, кто знал все секреты клана. А потом он исчез. За несколько месяцев до нападения клана Пэк. Отец искал его, но не нашёл. И умер, так и не узнав, что случилось с его другом.
— Ты предал моего отца, — сказала Сольми. Не вопрос — утверждение.
— Нет, — голос Донсу стал твёрже. — Чон Пэк похитил меня. За месяц до того, как напасть на клан. Он хотел узнать, где спрятан лунный камень. Я молчал три года. Три года пыток, голода, одиночества. Я не сказал ни слова.
— Почему ты не сломался?
— Потому что твой отец спас мне жизнь, — сказал Донсу. — Такие долги не отдают предательством.
Сольми закрыла глаза. Ей хотелось плакать — от облегчения, от того, что не все, кого она считала потерянными, оказались врагами. Но слёзы не шли. Только сухость в горле и ком, который не проглатывался.
— Чон Пэк помнит, что ты ещё здесь? — спросила она.
— Помнит, — голос Донсу стал тише. — Он оставил меня в живых как трофей. Как напоминание о том, что клан Хан мёртв. Иногда он приводит сюда гостей и показывает меня. Смотрите, говорит, вот что бывает с теми, кто служил Хан Минхёку. Я для него — живое доказательство его власти.
— Сколько вас здесь?
— Пленников? Я знаю о пятерых. Мы в разных камерах, не можем видеть друг друга, но слышим. Иногда, когда охрана меняется, можно перекрикнуться. Ты единственная, кто продержался так долго без криков. Остальные ломались быстро.
— Что с ними случилось?
Донсу замолчал. В темноте повисла тяжёлая, гнетущая тишина.
— Их больше нет, — сказал он наконец. — Чон Пэк пытал их, пока они не теряли рассудок. А потом… потом он их убивал. Не сразу. Сначала выпускал на арену, в подвале крепости. Устраивал бои. Слабый против слабого. Победитель получал неделю отдыха. Проигравший — смерть.
— Боже, — прошептала Сольми.
— Богов нет, девочка, — голос Донсу был горьким. — Есть только власть и те, кто за ней охотится.
Они замолчали. Сольми сидела, прижавшись к холодной стене, и думала о том, что её отец три года искал этого человека. Искал, надеялся, что друг жив. И умер, не зная правды.
— Ты знаешь, что пришёл Тэхён? — спросила она.
— Кан Тэхён? — Донсу удивился. — Сын того самого Кан Тэ… мальчик, которого твой отец спас от жертвоприношения?
— Да. Он мой… — Сольми запнулась, подбирая слова. — Он моя истинная пара.
В тишине раздался звук — глухой, приглушённый. Сольми поняла, что Донсу ударил кулаком в стену.
— Чон Пэк не должен узнать, — сказал он резко. — Если он узнает, что у тебя есть пара, он использует это. Заставит тебя отдать камень под угрозой его жизни.
— Он уже знает, — ответила Сольми. — Он сказал, что Тэхён собирает армию. Что он идёт сюда.
— Идиот, — выдохнул Донсу. — Прости, девочка, но твой волк — идиот. Штурмовать крепость Чон Пэка с горсткой оборотней — это самоубийство.
— Он не один, — возразила Сольми. — Он нашёл союзников. Врагов Чон Пэка. Тех, кому есть за что мстить.
— Месть не даёт силы, — Донсу вздохнул. — Месть затуманивает разум. Чон Пэк ждёт их. Он готовит засаду. Я знаю методы Чон Пэка — он знает о каждом шаге Тэхёна.
Сольми сжала кулаки. Когти не выходили — цепи давили, — но она чувствовала, как внутри, под рёбрами, камень пульсирует. Быстро, тревожно, как сердце загнанного зверя.
Сольми немного колебалась стоит ли говорить Донсу, но всё же решилась.
— У меня есть секрет, — сказала она. — Есть место, о котором никто не знает. Хижина в горах, где отец спрятал что-то важное.
— Хижина? — Донсу заинтересовался.
— Да, это был наш секрет, — Сольми вспомнила улыбку отца, его заговорщицкий шёпот: «Никому ни слова, Сольми.». — Только я знаю, где она. Только я знаю, как туда попасть.
— И что там?
— Ключ, — сказала Сольми. — Я не знаю, что он открывает. Но отец сказал, что когда я вырасту и стану достаточно сильной — я должна вернуться туда и забрать это. Он готовил меня к этому дню.
— Ты думаешь, ключ поможет победить Чон Пэка?
— Я не знаю, — честно ответила Сольми. — Но выбора у меня нет. Тэхён идёт сюда. Если я не найду способ выбраться — мы все погибнем.
В темноте снова стало тихо. Сольми слышала, как Донсу дышит — тяжело, прерывисто, как человек, который давно потерял надежду и только сейчас начал находить её заново.
— У меня есть информация, — сказал он наконец. — Три года я слушал охрану, запоминал разговоры, составлял карту крепости в голове. Я знаю, где выходы, где слабые места, где камеры, где арсенал. Если Тэхён проберётся внутрь — я помогу.
— Как ты поможешь, если ты в другой камере?
— Когда начнётся штурм, охрана бросится к оружию, — голос Донсу стал деловитым, почти спокойным. — Освободив пленников твой волк получит новых союзников.
— Ты уверен?